Холл оказался довольно–таки широким. С красивым пушистым ковром на полу, цвета слоновой кости, в котором приятно утопали ноги. На стене незамысловатый морской пейзаж. Чисто, даже очень. Особенно если учесть, что здесь живет мужчина. Но как–то холодно. Вроде и оттенки на стенах приятные, и даже на кухне нет темной мебели. Вся белая. На прозрачном стеклянном столе набор из соли и перца. Стулья плотно придвинуты. Все такое… идеальное. В принципе, зная Андреса и то, как он одевается, это нормально для него жить в такой чистоте, но все – равно веяло каким–то холодом. Я открыла холодильник, и достала оттуда сок. Кстати, кроме сока и йогурта там ничего не было. Сразу видно, что в квартире он проводит не очень много времени.
Хлебнув сока из упаковки, я вернула его обратно в холодильник. Повернув голову к окну, замерла от открывшегося вида. Прямо под окнами небольшое кафе, на стульях которого разместились посетители. За ними в паре метров дорога, а за ней — бескрайний океан. Боже, как же красиво! Какое это блаженство жить и каждое утро, просыпаясь, подходить к окну и видеть этот рай на земле. Это вам не пыльная Москва, из окна которой со всех сторон видны только дороги и окна соседних домов. Хоть мы последние несколько лет/несколько лет назад и переехали в свой дом, где теперь из моего окна был вид на бассейн, но все же как жить в многоэтажке я все еще очень хорошо помню. Там нет этого чувства свободы. Чувства, что если бы у тебя были крылья, их можно было бы расправить и взлететь высоко–высоко. Парить прямо над океаном…
Сзади послышался шум открывающейся двери, и я обернулась. Из ванны вышел Андрес. С мокрыми волосами и полотенцем, перекинутым через плечо, краем которого он все еще протирал лицо.
— Ты так и планируешь ходить голым? — спросила я с улыбкой, но глаза оторвать от этого еще более восхитительного вида не могла.
— Конечно! Тебя что—то смущает, espinita? — он подошел, и убрал с моего лица выбившийся локон.
— Вообще ничего. Только я тогда с тобой разговаривать не смогу. Буду выглядеть невежливой… смотря тебе не в лицо.
Он рассмеялся.
— Я вообще не собираюсь с тобой разговаривать! Мы три дня тратили время на разговоры. Думаю, узнали уже друг друга вполне достаточно, чтобы не общаться, а заниматься более приятными вещами.
— Что, вообще разговаривать не будем? — наигранно удивилась я, когда он подтолкнул меня к окну и развернул к себе спиной. Потянул за простынь, заставляя ту упасть к нашим ногам. По моему телу тут же побежали тонкие ниточки возбуждения, когда его пальцы нежно заскользили вниз по моим лопаткам, вдоль позвоночника.
— А ты хочешь поговорить? — спросил тихо, касаясь губами шеи. Я тут же выгнула её, поощряя его. Это же надо, не прошло и десяти минут после невероятного оргазма, а я понимаю, что снова хочу его.
— Мммм. Возможно, — больше похоже на мычание. Его твердое тело прижалось к моей спине, а ладонь накрыла грудь, легко сжимая её. За окном где–то внизу включили музыку и до меня только сейчас дошло, что мы стоим совершенно голые, над кафе, где находится немало людей.
Я дернулась, чтобы отойти, но он не позволил. Крепче вжался, давая ощутить ягодицами его напряженный член. Боже, он уже стоял. Твердый, как сталь, горячий.
Черт, как же стыдно! Как неподобающе, стоять вот так перед окном, и таять от того, как его умелые пальцы нащупывают чувствительный клитор и поглаживают его круговыми движениями. Как невоспитанно не сдерживать стона, чувствуя как ноги становятся ватными от его медленных действий, пока где–то внизу кричат что–то друг другу мужские голоса… Как неправильно, развратно и так возбуждающе приоткрыв глаза, блуждающим взглядом обводить оранжевый от заката океан, пока мягкие губы исследуют мои плечи, а пальцы на клиторе становятся настырнее, заставляя меня теперь уже выкрикивать от знакомых накатывающих ощущений. Опираюсь на стекло ладонями и чувствую как Андрес давит мне на спину, заставляя прогнуться. Господи, я надеюсь, нас не увидят. Не хотелось бы завтра лицезреть себя на ютубе или еще хуже — порно сайте. Только все мысли разлетаются, когда меня одним толчком пронзает его член. Я открываю рот в немом крике, а из глаз искры сыпятся.
— Все еще хочешь поговорить? — хриплым голосом на ухо, не прекращая ласкать клитор. Не отвечаю, потому что ответ и сам знает. Сейчас я хочу лишь одного, чтобы брал сильнее. Быстрее. Что он и делает. Обхватывает ладонями талию и с силой насаживает на себя, вырывая изо рта надрывные крики. Мое тело пылает, плавится в его объятиях. Руки скользят вниз по стеклу, и я опираюсь на подоконник, сильнее прогнувшись. Сама толкаюсь назад, встречая его, и улетаю, балансируя на грани сумасшествия. «Пожалуйста...» То ли думаю, то ли шепчу, но слышу сбивчивым голосом на ухо:
— Te quiero! — знаю смысл этих слов и сухими губами шепчу в ответ:
— Te quiero. Mucho, Andres! — и он резко разворачивает меня лицом, приподнимает и насаживает на себя, держа на весу, пока я оплетаю его ногами. Тут же накрывает рот алчным поцелуем, проталкивая язык вглубь. Я горю, вцепившись в мокрые волосы дрожащими пальцами, целуя в ответ так же жадно, голодно. Он с ума меня сведет. Вырвет сердце и назад уже не вернет, сейчас я знала это точно. Сейчас, когда его член был настолько глубоко внутри меня, с каждым ударом проникая все глубже, когда я была в секундах от ошеломляющего оргазма, я где–то на подкорке сознания поняла, что вот сегодня все стало сложно. Чертовски сложно… Больно до одури… Сложно, потому что по–настоящему. Больно, потому что не знаю и не представляю как теперь через неделю ступать на трап самолета… Именно в момент, когда я разлеталась на осколки, выкрикивая его имя, и ловя его хриплое рычание удовольствия в ответ, я поняла, что влюбилась. Не импульсивной необдуманной влюбленностью, которая со временем проходит, не оставив и следа, а той, что уже начинает переростать во что—то более глубокое, невероятно мощное по своей силе. В то, что однажды либо убьет меня, либо вознесет к небесам…
Глава 15
На следующий день я подскочила на постели, как ошпаренная. Андрес спал рядом, и лениво зашевелился, пока я искала на какой тумбочке могла оставить мобильный. Солнце, судя по тому, как падал свет из окна, уже находилось высоко в небе, и теперь я точно могла сказать:
— Андрес, мы опаздываем!
— Куда? — сонным взглядом посмотрел на меня, и я улыбнулась. Какой же он милый, вот такой, как сейчас. Со всклокоченными волосами, помятым от подушек лицом. Хмурится, не понимая, как я могла его в такую «рань» разбудить. У меня сердце защемило.
— На работу! Мне больше некуда опаздывать, — пальцами нежно убрала с его лба волосы, а он, взяв меня за запястье, потянул к себе. Уложил рядом и сгреб под себя, так что я уткнулась носом в его мускулистую грудь.
— Мы не идем на работу. Расслабься.
— Ты договорился с Марко?
— Мхм. — И я расслабилась. Провела носом по коже, на которой россыпью щекотали мне лицо жесткие волоски и глубоко вдохнула. Научно доказано, что у каждого человека есть свой неповторимый запах. Говорят, если одному из пары влюбленных не понравится запах второго, они не смогут быть вместе. Это однозначно не про меня. Я готова дышать Андресом сутки напролет. И судя по тому, как он втягивает носом аромат моих волос, это взаимно.
Как же хорошо! Так тепло! Нет, на улице–то и так жарко, а тепло было внутри. Так тепло, что сердце разрывалось.
Бедром почувствовала его утреннюю эрекцию, и тут же ноги сжала. Неужели у него есть еще силы на что–то после того, как он ночью практически не выпускал меня из объятий. Всё, что мы успели — это поужинать заказанной из кафе едой, а потом долгие часы затуманненого Адресом сознания. Он делал всё, что ему хотелось, да и я тоже. Ласкал всеми возможными способами, и медленно истязал, заставляя изнывать от желания, и жестко брал, когда сам не мог больше ждать и терпеть. Я мстила ему тем же, даря ласки члену языком и губами, целуя его, втягивая в рот, пока он шипел подобно зверю, а потом вонзался в мое тело снова и снова, унося за грани понимания.