Южная оконечность Бирюзового Хребта. Авиата. Горы без особой жизни и залежей чего-либо ценного, поэтому гномы Тарбада и не думали сюда соваться. Высокие вершины, покрытые снегом и льдом круглый год, чистейший холодный горный воздух, от которого слабело тело и становилось труднее дышать. И чистейшая высотная мана, от которой с непривычки тоже могло поплохеть.
К ней, как и к горному воздуху, следовало привыкать постепенно и не слишком увлекаться, как, впрочем и маной подземелий. Изменения, омонстрение, отравление, всякое бывало и поэтому живые, летая в небесах, старались не подниматься выше чем на милю, за исключением случаев, когда требовалось перемахнуть через горы.
— Мы эти десять дней только и делали, что плавали туда-сюда, какой уж там боевой бард, - хмыкнула Ираниэль, придвигаясь еще ближе. - Единственное сражение, в котором мы участвовали - вот, сегодня случилось, и то, больше в задних рядах стояли, наниматель все экономил, твердил, чтобы вперед не лезли. Это мы уж сами не утерпели, вперед полезли, когда Марену и ее черепаху увидели.
Она смешно сморщила нос, чихнула, шмыгнула и добавила уже серьезным тоном:
— Но в драке против Рыжей Бороды молодцом держался.
— Серьезно? - удивился Бран.
— Да-да, - хихикнула Ираниэль. - Так орал фальцетом, что никто приказов Рыжей Бороды не слышал, а когда за ним погнались, белкой на мачту взлетел, еще и дорожку скользкую за собой оставил, чтобы никто не взобрался. Три пирата насмерть о палубу расшиблись!
— Да врешь ты все! - крикнул Минт, приподняв голову на мгновение. - Я песню пел, вам дух поднимал! А что высоким голоском, то я певец, я так вижу! И что я тебе, птица какая, чтобы срать в полете?
— Мы приплыли к вам при помощи свиньи, подвешенной в воздухе, - хихикнула Марена, глядя на Гатара. - И уж она-то гадила!
— Ты бы меньше орал про птиц, малец, - посоветовал Нимрод Минту, указывая взглядом на орлов.
Родственники авианов, а то и их прямые предки, как утверждали некоторые. Вроде кентавров и лошадей. Про тех и других злые языки поговаривали, мол, любят разумные своих неразумных сородичей, в хвост и в гриву, и в остальные места. Надо заметить, что подобное утверждали практически про любых живых: люди дескать любили коз и овец, гномы - своих черепах, эльфы - оленей, полурослики кого-то там еще, подходящего им по размеру и тоже живущего в норах.
— Кстати, дед! - переключился Минт, перекатываясь обратно на помост. - Если я женюсь на твоей внучке, я же тогда смогу называть тебя дедом!
— Нет, - ответил Бран.
— А ну вставай! - гаркнула Марена, вскакивая. - Давай, давай, вставай, время не ждет!
— О, слушай, отличное начало для песни, - обрадовался Минт, поднимаясь. - Давай, давай, вставай, время не ждет, бой предстоит горячий, давай, давай, руби и убивай, лови за хвост удачу! О, слушай, у нас уже отличный дуэт получается! Дед твой, правда, против, но я уверен, мы поладим. Я мог бы петь твоим питомцам, ты знала, что под музыку живые лучше растут и легче набирают уровни?
— Да замолчи ты уже! - крикнула злая Марена. - Доставай оружие и бейся! Побьешь - будешь моим мужем! Вот тебе в том мое паладинское слово!
Бран, уже открывший было рот, чтобы одернуть, досадливо крякнул и провел рукой по волосам. Молодость, конечно, крупный недостаток, но нельзя же так ляпать языком! Следовало бы поработать над ее сдержанностью... следовало бы, будь она ученицей Брана.
Старшие родственники поучали младших и покрикивали на них, та же Милли регулярно вправляла мозги внукам. Возможно, Брану тоже следовало вмешаться, но не как учителю и герою, а как деду?
— А вот и побью! - выпятил грудь Минт, словно изображая отощавшего Гатара, распахнул широко руки. - Поражу в самое сердце своей добротой и лаской, и заботой!
Ираниэль попробовала придвинуться ближе, но наткнулась на локоть Брана.
— Я ведь могу и измениться, стать другой, - взволновано произнесла Ираниэль. - Каких женщин вы предпочитаете?
Бран припомнил предпочитаемых им в последние годы женщин, пожилых, толстых, опытных в домохозяйстве и усмехнулся. Точно не типаж Ираниэль. Минт и Марена перекрикивались, словно хотели оглушить друг друга.
— С мозгами, - ответил он, - и способных понимать отказы.
— Но вы же герой! - взмолилась эльфийка, прикладывая руки к своей огромной груди. - Неужели вы не спасете девицу в опасности?
— Нет, - отрезал Бран.
Ираниэль, помрачнев, поднялась и удалилась на несколько шагов, на другой край помоста, бормоча что-то под нос о дураках-писателях, дурацких героических романах и дурах, которые их читают и верят. Возможно, это тоже был жест "на публику", так что Бран не стал торопиться с угрызениями совести.
Разумеется, он мог бы "спасти" Ираниэль, благо Адаптивное Сопротивление удерживало его тело и разум пока что от возрастной деградации. Тело ее не оставляло Брана равнодушным, хотя и юнцом, которому вид сисек затмевает разум, он давно уже не был.
— Выходи и дерись или я тебе так молотом врежу! - настаивала Марена.
— Ты и без того победила меня своим видом! - уверял ее Минт, прикладывая руки к сердцу.
Закончилось все вполне ожидаемо. Бац! Кулачок Марены мелькнул и Минта сбило с ног, перекувыркнуло через голову и едва не сбросило с помоста - сеть удержала.
— Я думал, мы одна команда, - надулся Минт, трогая подбитый глаз.
— И что с того? - запальчиво крикнула Марена.
— То, что в командах героев все спят друг с другом! А я так вообще, жениться предлагал!
— Чего это мы команда, да еще и героев?!
Минт, продолжая закрывать одной рукой глаз, второй покрутил у головы жестом, каким обычно изображали спятивших, а затем этой же рукой указал на Брана.
— С нами герой! Стало быть и мы команда героев!
Вот оно, подумал Бран. Опять все возвращается к одному и тому же. Не ученики, так команда. Совместное путешествие, только теперь уже не прикинешься стареньким Торговцем. Будут ждать наставлений, указаний, помощи, даже концертов, пожалуй.
Будут ждать, но готов ли к этому сам Бран? Пожалуй, что и нет. Но разве жизнь интересовалась его желаниями? Нет. Бран сделал выбор, выйдя из Благой Тиши, и теперь просто пожинал плоды своих же действий, не так ли? Жизнь и без того вкатила в его, кгхм, жизнь Марену, уже вписавшую себя в графу "внучка". Возможно и правда стоило выбить клин клином? Взять их как команду и учеников? А то, что уровни малые... легче будет переносить потерю, так как на серьезных высокоуровневых Лордов они точно вместе ходить не будут?
— Нет, - сказал Бран, принимая решение.
— Да! - воскликнула Марена. - Дед сам сказал - он теперь не герой!
У Гатара что-то скрипнуло внутри, глаза Ираниэль округлились. Только Нимрод ухмылялся, явно наслаждаясь этим бесплатным представлением под названием "дурная молодежь".
— Нет, вы не команда, - расширил мысль Бран.
— Но мы можем ей стать? - уточнил Гатар.
— Можете.
— И вы скажете нам, как?
— В этом-то вся и беда, - вздохнул Бран, поглядывая по сторонам.
Он ощущал впереди растения, лес и даже озеро, и поселение авианов где-то сильно выше в горах и мысленно покрутил головой. То ли авианы знали и скрывали этот оазис за горами и ущельями, то ли сами его создали, дабы жить и плодиться.
— Вы будете ждать от меня указаний и команд, подсказок, помощи, всего, - пояснил Бран. - А когда я умру или впаду в старческий маразм, вы перестанете быть командой, так как все будет замыкаться на меня.
— А если не будет? - с надеждой в голосе высунулась Ираниэль.
— С тройной разницей в уровнях? Будет, не сомневайся. А чтобы не замыкалось на меня, вам нужно стать командой без меня. Разумеется, если вы вообще хотите становиться командой. Если вы вообще сможете стать командой, найдете свою внутреннюю динамику, притретесь друг к другу.
— Я согласен! - выкрикнул Минт. - Пускай Ираниэль и Марена не любят меня, но так как мое сердце Барда больше меня самого, а великодушие и широта души выше гор, то я готов найти внутреннюю динамику и притереться к ним!