Гатар угрюмо молчал, глядя на стойбище родного племени. Чего он вообще волновался, чего он вообще сюда вернулся?
— Я понимаю, - неожиданно сухо рассмеялся Бран, - это все стариковские нравоучения, кто их слушает? Да и советы от меня, никогда не имевшего семьи, тоже не вызывают доверия. Ты ошибся, промахнулся - бывает. Вставай и сражайся, как подобает воину, потому что эту ошибку еще можно исправить.
Сейчас наверняка про внучку свою начнет нудеть, подумал Гатар, и почти не ошибся.
— Я когда-то был как ты, - заговорил Бран. - Молод, полон дури в голове и желания кому-то чего-то доказать. Я разругался с родителями в пух и прах и ушел. Выбился наверх, десять раз чуть не помер, получил свою первую Особенность, не стоуровневую от профессии, и гордый, с раздутой грудью, выпяченным вперед подбородком, помчался домой. Ты знаешь, что я там нашел? Ничего. Никого не было, всех их убили, все они стали нежитью, кого не порубали на куски в процессе. Я даже не узнал, где они, потому что Короля-Демона Скелетов уже успела прибить другая команда героев. Всю поднятую им нежить прибили, очистили и сожгли, а прах развеяли. Долгое время мне казалось, что это из-за меня, из-за моих выкриков и пожеланий им сдохнуть, когда я уходил. Но я даже извиниться перед ними не мог. Ты волновался из-за....
— Дед! Де-е-е-е-е-ед!!! - донесся из стойбища голос Минта, явно усиленный умениями Барда.
Бран сухо хмыкнул, поднялся и пошел в ту сторону. Гатар остался, пытаясь переварить услышанное и случившееся. Не так он себе представлял возвращение в родное племя, совсем не так. Он повернулся к статуе Теруна - в виде орка, разумеется, с щитом и мечом, открытым торсом, надменным взглядом воина и лысой головой.
— Терун, - начал он и осекся.
Ведь Бранд не верил в богов! Но Терун общался с ним, сражался, явил свою милость. Что это было, как не знаки, посланные богом? Да что там знаки – прямое указание. Не духи гор помутили его разум, а наоборот, великий Терун взял и направил своего воина!
Гатар поднялся, сжал правую руку в кулак, приложил к нему левую ладонью и поклонился статуе.
— Да будет сила и слава твоя, Терун, на земле, в небесах и в Бездне. Благодарю тебя за указанный путь. Я последую за мастером Браном и обещаю быть достойным такого наставника, а также нести имя твое, Терун, повсюду!
Гатар ощутил присутствие чего-то необъятного и величественного, горделивого и могучего.
Бог Терун услышал ваше обещание!
На мгновение Гатар дрогнул, раньше бог никогда не отвечал ему. Теперь уже не увильнуть, не скрыться, не струсить, ведь Терун видит все! Гатар выпрямился и еще раз коротко поклонился статуе, всем корпусом. Да, будет тяжело, но это испытание, которое Терун посылает только лучшим из лучших!
Он блуждал по дорогам и странам, но теперь ступил на путь предназначения, путь к мечте. На душе Гатара стало легко и спокойно, он начал спускаться с холмика к стойбищу. Будут насмешки, будут упреки со стороны родителей, но он примет их, пройдет испытание и выйдет из него крепче прежнего. Последует за мастером Браном и станет Воином не хуже его.
Просто, понятно, надежно.
Ноги несли его к шатрам, а разум затопляли воспоминания детства. С этого же холмика они катались кубарем, на спор, кто дальше. Вон там ставил шатер старый Аптар и точно так же сладко тянуло жареной бараниной, разве что собаки не гавкали – ведь маленький Гатар с ними дружил и катался на них верхом. Раздался перестук толкушек, тянуло замоченными кожами – на этом месте племя оставалось долго, обычно предпочитая посылать отдельный отряд за солью на солончаки.
— Хорошего тебе вечера, Мадыська, - сказал он, глядя на ту, что был влюблен в юности. – Ты все так же прекрасна.
Возможно, это хотел ему сказать Терун? Что невозможно понять, насколько ты изменился, пока не столкнешься с прошлым? Обязательно надо будет спросить мастера Брана о пути Воина. Еще вчера Гатар посмеялся бы сам над собою, в полной уверенности, что и так знает, что же такое путь воина.
Но то вчера.
— И тебе, Гатар, - подбоченилась Мадыська, все такая же прекрасная.
Кто-то сказал бы, что она постарела, но Гатар научился ценить и красоту зрелости.
— Говорят, ты набрался дурных вкусов в других странах, - прыснула она, - и теперь любишь сестру?
— Моя маленькая сестренка стала красавицей, - мягко согласился Гатар, - но люблю я ее исключительно как сестру.
— Докажи! Выходи со мной на поединок! – приглашающе отставила зад Мадыська.
«Благодарю тебя, Терун», подумал Гатар, укрепляясь духом.
— Непременно, как только навещу родителей и поприсутствую на пиру в честь нашего приезда.
— Твоего приезда!
— Нашего, - качнул головой Гатар.
Он пошел к шатру родителей, ощущая, что все сделал правильно.
Глава 28
В стойбище было шумно, весело, жирно, начинались приготовления к пиру горой, а где-то в центре веселья и кучи-малы сдавленно взывал о помощи Минт.
— Дайте угадаю, - произнес Бран, останавливаясь рядом с Нимродом. - Наш юный Бард закатил пару песенок, не сдерживая умений и способностей, а потом еще и ляпнул что-то вроде того, что его хватит на всех?
— Так все и было, - кивнул Нимрод. - Не силен в орчанском, но, кажется, барышни решили, что такого хилого человека на всех не хватит и как-то спонтанно вспыхнула драка, кто будет первой. Что-то про раздирание козла, что ли.
— Козлодрание, есть у орков такое состязание, - кивнул Бран. - И если дамы не задерут нашего молодого козла, то это сделают вон они.
Молодые орки неподалеку неодобрительно смотрели на кучу-малу, явно прикидывая, как бы вызвать Минта на поединок и побить на законных основаниях.
— Сбудется его мечта, умереть в объятиях множества женщин, - хихикнула Ираниэль.
— Как-то несправедливо выходит, - нахмурилась Марена. - Надо бы ему помочь.
Только что она и Ираниэль шушукались о Гатаре и тех самых молодых орках неподалеку, болтали непристойности и разве что открыто не подбивали друг друга проверить, везде ли у них такие мощные мышцы.
— А где Гатар? - спросила Ираниэль.
— Молится Теруну, - сухо ответил Бран.
С Гатаром вышло как-то спонтанно, не слишком правильно, но зато слишком уж проникновенно. Пускай момент признания и оборвали, но опыт подсказывал Брану - теперь от Гатара будет уже не отделаться. Запишется в ученики и будет ходить следом, "перенимать науку". Не самый плохой вариант, с точки зрения становления команды, но ведь Бран планировал совсем другое! Пожалуй, следовало встряхнуться всерьез, раз планы один за другим терпели провал.
— Направь руку мою, Эммида! - неожиданно воскликнула Марена, прыгая вперед.
Молот ее ударил, казалось, прямо в кучу-малу, но вместо этого почему-то просто раскидал всех вокруг. В центре обнаружился помятый, затисканный, еле живой Минт, руки которого до сих пор сжимались и разжимались.
— Де-е-е-ед, - прохрипел он, подбираясь ближе, - помоги-и-и-и! Я знаю, ты можешь!
— Могу, - не стал возражать Бран.
Даже не сильно раскрыл бы себя, хотя, конечно, повесть о старом Торговце, который за ночь удовлетворил все орчанок племени Однорогого Быка, немедленно облетела бы степь. Привлекла бы внимание соседей. Сами орчанки, кто понимал общий, смотрели на Брана оценивающе, словно пытались понять, действительно ли старый Торговец такое сможет.