Voisins. Соседи
Жизнь в городе без соседей маловероятна. Чаще всего соседи слева, справа, сверху и снизу отделены от вас лишь толщиной строительных конструкций. Однако вы можете годами не знать ни имен их, ни облика. Ваши жизни не соприкасаются, вы остаетесь анонимом.
Иное дело в деревне. Ваши ближайшие соседи могут жить на расстоянии, равном двум-трем городским кварталам, отделенные от вашего участка виноградниками, полями, оврагами, рощами, изгородями, на расстоянии, с которого и лица-то не разобрать. Вы можете видеть их лишь мельком, во время походов в деревню, раскланиваться при встрече или нет, но городская анонимность здесь невозможна, на нее даже не надейтесь. Без вашего ведома сельский телеграф разнесет информацию о вас сразу же после вашего прибытия. Соседи узнают, кто вы такой, откуда прибыли, даже смогут прикинуть, будет ли от вас толк, или вы станете лишь обузой, раздражающей взгляд.
Как вести себя вновь прибывшему? Давным-давно я получил два совета, которыми могу поделиться. Во-первых, занимайтесь своим делом и не суйте нос в чужие дела. Во-вторых — совет поэта XVII века Джорджа Герберта: «Люби соседа своего, но не ломай забор».
W
Wood, Matthew. Мэттью Вуд
Может быть, памятник мистеру Вуду не воздвигнут в Провансе лишь по причине его неподходящего места рождения: к несчастью, он англичанин. Имя его не увековечено в названии улицы, общественного здания или даже какого-нибудь rond-point. Мне это кажется несправедливым, ибо мистер Вуд однажды оказал немаловажную услугу городу Апту и его индустрии засахаривания фруктов.
Засахаренные фрукты, fruits confis (фрюи конфи), известны в Провансе по меньшей мере с 1348 года, когда папа Климент VI назначил Озию Мазета, уроженца и жителя Апта, своим личным кондитером. Англичане пристрастились к сладкому гораздо позже. Лишь во второй половине XIX века английские путешественники по югу Франции обнаружили сладкие радости засахаренных абрикосов, слив, фиг. Среди этих странствующих англичан оказался и Мэттью Вуд, человек с развитой коммерческой жилкой. Он и взялся за ввоз продукции Апта в Англию, начиная с крупных фруктов, которые съедались на десерт, и кончая мелкой, с бледной мякотью вишней «Наполеон», поистине императорской.
История умалчивает, сам ли мистер Вуд нашел наилучшее и наиболее популярное применение для вишен, доставленных из Апта в Англию, или другой изобретательный англичанин. Однако общеизвестно, что вишни эти стали основным элементом классического английского вишневого кекса, плотного, сладкого кондитерского продукта, пропитанного бренди и увенчанного марципаном, поглощаемого тоннами по другую сторону Ла-Манша. Мистер Вуд, таким образом, существенно увеличил доходы Апта. Полагаю, могли бы они там, в Апте, посвятить ему хоть вишенку.
X
Икс
Иксом помечено мое любимое местечко, которое я в сопровождении собак навещаю хотя бы раз в неделю в любое время года и в любую погоду.
Узкая тропа диагональю взбирается по южному склону высокого холма. Я представляю себе, что это тропа какого-то охотника, хотя никаких охотников я на ней не встречал. Собственно, я на ней вообще никогда ни одного человеческого существа не видел, лишь зайцев, кроликов, фазанов.
Пейзаж, наблюдаемый с тропы, постоянно меняется. На востоке череда зеленых холмов, а в отдалении, ближе к горизонту, темнеющих и приобретающих синий оттенок. К югу золотятся оливы, за ними начинается обширное поле, летом желтеющее пшеницей, зимой серебристое от инея. Поле окаймляют лесопосадки. К западу прямые, как будто выведенные по линейке, ряды виноградников, неразбериха черепичных кровель деревни в долине, донжон шато XV века. Вся панорама оживляется светотеневой динамикой. Освещение разное в различное время дня, года, в разнообразных метеоусловиях меняется и пейзаж.
Ничто здесь не повторяется, но всегда все бесподобно. Здесь я неизменно вспоминаю, почему выбрал для жизни Прованс. Глядя вперед, в будущее, я представляю, что это место прекрасно подходит и для того, чтобы залечь здесь под землю. В таковом случае икс превратится в очень неплохой могильный крест.
Xylophone de Vigneron. Ксилофон виноградаря
Наступает в жизни виноградаря-винодела момент, когда он должен ждать — и только. Виноград убран, выжат, вино зреет, лоза подрезана, на некоторое время можно предоставить виноградник самому себе.
Вот во время одного из таких периодов затишья и появился на свет весьма оригинальный ксилофон. Изобретатель — vigneron из региона около горы Ванту, известный своими густыми, темными красными винами и, в качестве хобби, игрой на скрипке. Музицирование его, правда, сильно уступает качеством винам. Из композиторов он испытывает слабость к Сен-Сансу и Малеру. Его восхищает использование обоими композиторами ксилофона, особенно в «Danse Macabre» («Пляска смерти») и в малеровской Шестой симфонии.