На фоне этой подавляющей роскоши многочисленные экс-вото кажутся желанным элементом, перебрасывающим мостик между грандиозностью декора и бренностью человеческого бытия. Правил, определяющих оформление приношений экс-вото, не существует, это личное выражение благодарности, воплощенное в восковой скульптуре, в живописном полотне, памятном знаке, табличке, мозаике — в чем-то, напоминающем нам о чудесном спасении от катастрофы.
Как естественно ожидать в храме портового города, здесь преобладают изображения судов различных эпох и разных размеров в моменты несчастья, чаще всего в разгар десятибалльного шторма, написанные мрачными красками. Иногда корма уже под водой, бушприт задран к небу, иногда, наоборот, судно погружается носом; мачты снесены, разодранные паруса развеваются на ветру. Громадные волны смывают с палубы испуганных пассажиров, иные из которых, сохраняя достоинство, придерживают цилиндры, встречая свой последний момент. И все же благодаря вмешательству Богоматери часть этих несчастных спаслась.
Другие спасенные, возможно не одаренные таким художественным талантом, выражали свою благодарность более простым способом. Стены базилики покрывают таблички из мрамора, иногда ненамного большего размера, чем почтовая открытка, с краткими надписями, иногда даже без имен и деталей катастрофы. «Мерси». «Мерси, Бон Мер». Я заметил среди них три таблички, подписанные одной и той же фамилией, но с разными датами.
С течением времени экс-вото стали разнообразнее, художественно совершеннее. Бронзовые медали и модели якорей соседствуют со спасательными поясами и кругами, с каской солдата Первой мировой войны, с матросским беретом, увенчанным красным помпоном. Знамя генерала де Монсабера напоминает об освобождении Марселя от нацистов в августе 1944 года. И множество моделей судов, свисающих с потолка, стоящих у стен в стеклянных витринах. Яхты, бриги, различные трехмачтовики, пароходы, пакетботы, шхуны, буксиры… Почему-то модель корабля «Мэйфлауэр». Несколько типов самолетов, крохотный «Пежо-206». Наконец, чтобы мы не забыли о самом смертоносном виде транспорта современности, скромная табличка напоминает, что la Bonne Mère — patronne, покровительница, всех мотоциклистов.
Совершенно уникальная экспозиция. Это и исторический музей, и художественная галерея, и святилище. А также своеобразный урок, напоминание, что Средиземное море, которое мы обычно представляем обширной тихой гладью под ласковым небом, может проявить себя как разрушительная сила неимоверной мощи. Я вышел из храма с чувством глубокой благодарности la Bonne Mère, предохранившей меня от соблазна пуститься в дальнее морское плавание.
F
Fanny. Фанни
Фанни для меня — одна из основных фигур провансальской мифологии, наряду с Лаурой Петрарки и Мирей Мистраля. Возможно, некоторым такое сопоставление покажется святотатственным, но я могу заявить в свое оправдание, что Фанни, по меньшей мере в кругах спортивных болельщиков, пожалуй, никак не менее популярна, чем две упомянутые выше героини. Фанни с нами и среди нас, ее имя у всех на устах, когда идет игра в boules (петанк).
Происхождение Фанни столь же туманно, как и большинства других придуманных персонажей. По одной версии, она одна из «групи» — фанаток — игры в шары в Лионе. В наши дни такого рода девицы толпами толкутся вокруг футбольных звезд. Другие утверждают, что она официантка какого-то кафе в Изере. Я, естественно, верю в провансальскую версию, согласно которой она работала в баре возле «булодрома» в Ла-Сьота, где изобретен петанк.
Игроки в boules могут расходиться во мнениях относительно происхождения Фанни, но насчет ее места в спорте разногласий не будет. Роль Фанни — утешить проигравшего с разгромным счетом 13:0. Насчет формы утешения тоже особенных разночтений не существует, обычно это поцелуй. Но куда? Когда-то поцелуй доставался исключительно в щеку, но с годами сполз куда-то пониже, чему способствовал некоторый непорядок в туалете Фанни, обнажавший ее derrière (зад). В общем, никто вам не мешает выдумать свою версию.
Фанни в словаре игроков в boules упоминается как faire Fanny, «обобрать Фанни», идет речь о baiser Fanny, «поцеловать Фанни», embrasser Fanny, «обнять Фанни», все это означает счет 13:0. А ее derrière запечатлен в спортивных барах всего Прованса в виде статуэток и рельефов, ожидающих поцелуя побежденного. Как и во многих случаях в жизни, утешение ныне не то, что в старину.