До этого я никогда не посещал людей, разводивших собак на продажу, и ожидал увидеть хозяйство сельского типа если не с дюжину акров, то хотя бы просторный сад. Но мы колесили по запутанным пригородным улочкам Марселя, и сады становились все крохотнее, в них и кошке было б тесно. Дома, экономя место, громоздили этаж на этаж. Наконец мы прибыли. Здесь уже и пятачок палисадничка никуда не втиснешь. Жилые помещения дома нахлобучены сверху на гараж, сбоку прилепилась терраса, на которой и находился весь выводок, при мамаше и перепелке, нервно вышагивающей по полу деревянной клетки.
Собаковод в шортах и футболке-безрукавке приветствовал нас от лица всех присутствовавших.
— Вот, прошу. — Он поднял с пола нечто напоминавшее хомяка-переростка. — Все бумаги на нее оформлены, татуировка на месте. Звать ее Сони.
Следует пояснить особенности регистрации породистых собак во Франции. Документы изготовляются в трех экземплярах, указываются происхождение, дата рождения, данные собаковода. Личный код собаки татуируется в ее ухе и заносится в центральный банк данных вместе с данными владельца. Имя же выбирается не вполне свободно. Каждому году присваивается своя заглавная буква; имена собак, рожденных в том году, должны были начинаться с «официальной» буквы «С», отсюда Сони. Не желая, чтобы собака наша именовалась в честь телевизора, мы все же переименовали ее в Нелли.
Шестинедельная Нелли выглядела очаровашкой. Собаковод посадил ее возле клетки с перепелкой. Нелли и перепелка переглянулись и враз отвернулись друг от друга.
— Я приучаю их к запаху дичи с рождения. В смысле обоняния вам повезло. У нее исключительный нюх. Ни одна птица не уйдет.
Нелли зевнула, потянулась, улеглась и сразу заснула.
Я не скрыл своего удивления столь южному расположению питомника кортальсов, и хозяин дома, как будто вспомнив нечто важное, поднял указательный палец. Его собаки не просто кортальсы, сказал он, но провансальские кортальсы, а точнее — марсельские, Korthals de Marseille. Дальнейших разъяснений, с его точки зрения, уже не требовалось.
Увидев, что я не вполне понимаю разницу, он все же добавил:
— У них марсельский характер. Не такой, как у северных.
За три года жизни с Нелли мы поняли, что он имел в виду. Непонятно, каким образом, но определенные черты двуногих обитателей Марселя Нелли действительно усвоила. К примеру, склонность к преувеличениям. Слегка уколов лапу, она вела себя так, как будто ей грозит ампутация. На пищу она всегда набрасывалась, как будто ее неделю не кормили. Посетителей подвергала подробнейшему осмотру и обнюхиванию. В бойкости ей не откажешь, в общении с себе подобными она никогда не гнушается собачьими эквивалентами похлопывания по плечу, тычков пальцем в грудь и локтем под ребра. Шумная особа, гавкает в широком тональном диапазоне, переходя на писк и фальцет, всегда поднимает гвалт, стоит хоть на секунду задержаться с выходом на утреннюю прогулку. Ее можно определить эвфемизмом, который часто применяют к такого рода нахальным личностям: dynamique, динамичная. И она, вне всякого сомнения, остается лучшим подарком к моему дню рождения.
L
Lactaires. Рыжики
Наступает осень, и в лесу появляются согбенные фигуры, уткнувшие носы под кусты, зажавшие в руках корзинки, ведра, пластиковые мешки. Идет грибная охота. Кому повезет, натыкается на гриб, главным образом оранжевый с зеленоватыми пятнами, в высшей степени почитаемый провансальскими поварами. Pinen, иначе lactarius deliciosus, lactaire délicieux или просто lactaire — рыжик.
Семейство lactaire обширно, включает оно и такие виды, от которых вам не поздоровится или которые зубом не возьмешь. Но délicieux свое имя — восхитительный, дивный, прелестный — заслужил: если его правильно приготовить, он превосходен. Растет délicieux по большей части среди сосен, которых в Любероне немало, на песочке. У него вогнутая шляпка поперечником 5–15 сантиметров, короткая ножка. Разрежешь его — и на срезе выступит рыжевато-желтый млечный сок. Тот же сок выступает из гриба, если его сжать.