В 1795 году «Марсельезу» объявили национальным гимном. Вскоре после этого человека, патриотизм которого вдохновил автора «Марсельезы», барона де Дитриха, отправили на гильотину. Руже де Лиля увековечил статуей Фредерик Огюст Бартольди, создатель знаменитой нью-йоркской статуи Свободы.
Martigues (être de). Мартиг и его обитатели
Небольшой порт между Марселем и Камаргом знаменит по двум причинам. Первая — ежегодный фестиваль сардин в июле и в августе. Ради свежих сардин не грех туда и специально съездить.
Вторая — множество анекдотов о жителях этого местечка, все весьма нелестного характера. Вот два примера.
Некто из Мартига направляется верхом на муле на мельницу, везет два мешка пшеницы. Один мешок на плече, другой бедняга прижимает к груди, мешок сползает, седоку неудобно, но он терпит. Его спрашивают, что он вытворяет, почему не положит мешки на спину мула, а он отвечает: «Лошадку жалко, хочу, чтобы ей легче было».
А вот целая экскурсия жителей Мартига отправилась в Марсель, чтобы глянуть на чудо-рыбу, голова которой у Старого порта, а хвостом она лупит по острову Иф.
По этим двум байкам можно заключить, что обитателей этого населенного пункта огульно записали в дурачки. Разумеется, это полная чушь, однако устойчивая, выжившая на протяжении столетий. Сегодня, если кто-то (обычно в Марселе) говорит: «Он, должно быть, из Мартига», значит имеется в виду, что тот, о ком говорится, простак и всему поверит. Напротив, если вы хотите показать, что вы воробей стреляный и вас на мякине не проведешь, то вы непременно заметите: «Я ведь не из Мартига».
Mas. Сельский дом, мас
В архитектурно-структурной иерархии Прованса мас занимает место повыше усто, то есть малой фермы. Мас — это уже солидный комплекс построек: низкий прямоугольный дом с конюшней, крытым загоном для овец, амбарами, складами, голубятней, сараем для разведения тутового шелкопряда, непременно с погребом. Обычно мас выходит окнами на юг или под углом к востоку, чтобы защититься от мистраля, подставить ему спину. С севера для добавочной защиты от холодного ветра плотной стеной высаживали кипарисы. Высаженные с южной стороны платаны летом обеспечивают тенью. Интерьер — камень, керамическая плитка. До внедрения центрального отопления ощущение было, будто живешь в холодильнике. Неудивительно, что у камина с обеих сторон предусматривалось обширное пространство, чтобы все семейство могло к нему пристроиться.
Если оставить в стороне вопрос комфортности, можно сказать, что выглядел мас внушительно, солидно; как правило, прекрасно вписывался в местность, сливался с ней, как будто из земли вырос. Как и очень многое в Провансе, мас соблазнительно живописен. Само его имя стало символом сельской идиллии и единения с природой. Не случайно в него влюблены агенты по недвижимости и употребляют его безоглядно, не обращая внимания, соответствует ли оно действительности. Сегодня, если вам предлагают мас, все, в чем вы можете быть уверены, — это что у дома черепичная кровля. А куда вы будете ставить своих лошадей, овец, где будете держать своих голубей и где разводить шелковичных червей, агентов совершенно не волнует.
Melons. Дыни
Некий заезжий репортер в 1895 году ввернул в свой печатный орган фразу, милую сердцу обитателей этого города: «На свете есть только одна дыня — кавайонская». Этот комплимент прилип, и Кавайон вошел в компанию французских городов, гордящихся тем, что они являются символом того или иного продукта, как, к примеру, Ле-Пюи — синоним зеленой чечевицы, а Кастельнодари славен своим кассуле, рагу из бобов с птицей или мясом, запеченным в глиняном горшочке.
Такой чести за день не добьешься. Первые дыни добрались до Кавайона более пяти веков тому назад, прибыли из Италии, из Канталупо. Кавайон казался вполне подходящим местом назначения. Тоже папское владение, и климат для дынь как по заказу — сухой, солнечный, жаркий. Потомки первых канталуп прижились, расплодились. Кавайон стал дынным раем.
Канталупы давно уступили место дыням шаранте, дынная элита Кавайона устоялась, оформилась организационно в Confrérie des Chevaliers de l’Ordre du Melon — Братство кавалеров ордена Дыни. В июле проводится дынный фестиваль, во время которого центр города пахнет, как только что взрезанная гигантская дыня. Соответственно традиции с тщанием анализируется процесс выращивания, выбора, поглощения дыни, уделяется внимание самым мелким деталям, как и всегда во Франции, когда дело касается чего-нибудь съедобного.