Живучесть олив — лишь одно из их героических свойств. На редкость выносливое дерево, способное пережить десятилетия небрежения, попытки удушения со стороны всяких кустарниковых колючек и травянистых сорняков. Чтобы оживить задавленное растительными агрессорами оливковое дерево, достаточно прополоть пространство под его кроной и капитально обрезать ее. Центральные ветви срезаются таким образом, чтобы специально приглашенный библейский голубок смог пролететь сквозь крону, не задев веток крыльями. Немного удобрения — и на следующий год снимай урожай.
Смертельный враг олив — grand gel, длительный мороз. Фермеры до сих пор с содроганием вспоминают страшные холода 1956 года, мрачную веху в истории олив XX века. Январь того года выдался на диво теплым, деревья почуяли весну. Соки поднялись по стволам, набухли почки. И вдруг за ночь температура упала до –11° и зацепилась за эту небывало низкую отметку. Катастрофа! Стволы лопались, корни промерзали, в Провансе число погибших деревьев достигло миллиона и еще миллион дышали на ладан. К полумертвым деревьям применялись самые крутые меры оживления. Стволы спиливались почти на уровне земли в надежде, что корни оживут и выгонят новые побеги. Удивительно, но многие деревья ожили, и теперь, через полвека, по всему Провансу можно видеть новые деревья, выросшие вплотную к пням, оставшимся от предков.
Даже пни эти внушают уважение, они напоминают скорее архитектурно проработанные постаменты, нежели жертв катастрофы. Легко понять, почему это дерево привлекало внимание художников. Дерево, надо сказать, неблагодарное, трудное для отображения. Говорят, что Ван Гог, девятнадцать раз избиравший оливу своей моделью, постоянно жаловался на невозможность ухватить тонкие, постоянно меняющиеся цветовые оттенки листвы. Боннар решил проблему радикально: изображал листву серой, пренебрегая не только оттенками, но и цветом. Ренуар пошел дальше, подавая деревья в розовом и в золоте. Но ни один художник не в состоянии уловить реальный цвет листвы оливкового дерева в ясный солнечный день, все оттенки серебра, золота, зелени, ибо это абсолютно невозможно.
Умирая, оливковое дерево оставляет чудесное наследство: прочную, гладкую древесину медового цвета, в которую века внедрили черные и бурые прослойки. В Древнем Риме использовать древесину оливы в домашних целях запрещалось, ей надлежало гореть на алтарях богов. В наши дни, если дереву не повезет попасть после смерти в руки искусного ремесленника, существование его продлится в виде ручек штопоров и отделки карманных ножей — недостойное завершение долгой полезной жизни.
О. M.. «Олимпик», Марсель
Некоторые ошибочно считают О. М. — «Олимпик», Марсель, — футбольным клубом. Но О. М. — это религия, хотя, конечно, по числу последователей несколько уступающая христианству или исламу.
Храм этой религии — велодром, набившись в который сорок тысяч участников богослужения следят, как верховный жрец — действующий капитан команды — ведет своих помощников в схватку с силами зла (команда противника). Служба длится девяносто минут с перерывом и сопровождается исполнением священных гимнов, заклинаниями, ритуальными проклятиями в адрес противостоящих добру супостатов, особенно если в роли супостатов выступает парижский «Сен-Жермен». По окончании мессы участники следуют в места продолжения богослужения (ближайшие бары Марселя), славя победу сил добра либо бия себя в грудь, скорбя об их поражении.
Еретикам, буде они ненароком окажутся поблизости, рекомендуется вести себя пристойно. Существует история — возможно, апокрифическая, но кто знает — об одном отступнике, нагло помянувшем матч на Кубок Европы 1996/97 года, когда Марсель уступил силам зла, Лиону, с разгромным счетом — 0:8. Этого наглеца впоследствии долго искали, но так и не нашли.
Orages d’Août. Августовские грозы
Одно из проявлений несправедливости природы состоит в том, что самые жестокие ее буйства приходятся на разгар туристского сезона. Весна и раннее лето в Провансе затоплены солнцем, сияющим с ясного неба. Июль проходит без капли дождя с температурой под 40 градусов. Его сменяет август.