Если верить Рикару, скончавшемуся вовсе не от скромности, то его идея мгновенно завоевала все умы. Во всяком случае, объем продаж постепенно дошел до нескольких миллионов бутылок в год. В 1974 году Рикар и Перно объединили усилия, поделили рынок и покорили его. Это, впрочем, не мешает мелким производителям выпускать свой пастис, называемый бутик-пастис. Пастис этих марок можно купить в деликатесных лавках разлитым в тщательно оформленные бутылки с высокохудожественными этикетками. Встречаются даже ностальгические экскурсы в запрещенное абсентовое прошлое: в тех же деликатесных лавках можно встретить «Versinth» и «La Muse Verte». Они продаются в комплекте с классической перфорированной абсентовой ложкой.
Все это великолепно, если вам нравится вкус аниса, но я почему-то получаю истинное наслаждение от пастиса лишь в Провансе. Окружение влияет на вкус. К «Рикару» положены голубое небо и яркое солнце. Пастис не в радость в ресторанах Лондона и в нью-йоркских барах, бог весть почему, возможно, из-за гардероба. Пастис, костюм и носки несовместимы. Пастис хорош на босу ногу!
Pétanque. Петанк
С доисторических времен человек развлекается, швыряя в какую-нибудь цель мелкие предметы, по возможности сферические, boules. В Древнем Египте так развлекались еще за 3500 лет до Рождества Христова. Отец медицины Гиппократ рекомендовал это упражнение для развития силы и подвижности. О популярности его среди древних греков свидетельствует бронзовая статуэтка игрока, датируемая V веком до нашей эры. Небезынтересно рассмотреть ее несколько детальнее. Прежде всего замечаем, что молодой человек обнажен, что на современной игровой площадке встречается нечасто. Шар он держит в левой руке, что тоже необычно в мире, населенном по преимуществу правшами. Наконец, его поза. Он изображен в момент, когда игрок вступает в круг перед самым броском. Рука его согнута, шар на высоте пояса, взгляд фиксирует цель.
На протяжении столетий игра в шары требовала известной степени атлетизма. Длинная площадка, тяжелые шары, для придания шару необходимой инерции требовался энергичный разбег. Ситуация изменилась лишь в начале XX века, и мы знаем, где и когда это произошло. В июне 1910 года в Ла-Сьота — кстати, в том же городке, где увидел свет кинематограф, — на берегу Средиземного моря, между Марселем и Тулоном, шла обычная вечерняя игра, наблюдаемая местными papys — старичками, бывшими энтузиастами, с возрастом утратившими силу, ловкость и точность и вынужденными с тоской наблюдать за игрой более молодых и здоровых. Больше всех страдал Жюль Ленуар, еще недавно ловкий и выносливый, ныне скованный ревматизмом. О нем позаботился старый друг, Эрнест Питьо: «Мы разыграем короткий вариант. Вместо того чтобы бегать, будем играть pieds tanqués, ноги вместе, не отрывая подошв от земли».
Так родилась игра петанк.
Прелесть ее в том, что в нее может играть каждый. Она не требует большого пространства, достаточно пятачка ровной, без уклонов, поверхности. Лучше всего подходит утрамбованная смесь почвы с песком, достаточно плотная и гладкая, чтобы шар мог катиться, и достаточно неровная, чтобы внести элемент неопределенности, непредсказуемости в траекторию движения. Хитростей на площадке для boules не меньше, чем на площадке для гольфа.
В качестве but, цели, применяется деревянный шар меньшего размера, именуемый по-разному: «кошонет», «министр», «жандарм». Побеждает в игре тот, чьи шары оказываются как можно ближе к деревянному шарику, ближе, чем шары противника. За это игрок получает очко, выигрывает команда, первой набравшая 13 очков.
Казалось бы, все просто и ясно, играй себе спокойно, коротай время без всяких драм, без споров и эмоций. Ан нет. Получается не проще, чем при игре в крокет. Опытный игрок, а если повезет, и новичок может рассеять шары противника «бомбой», навесным броском, и этот акт, всегда воспринимаемый противником эмоционально, взывает к отмщению. А сколько драматизма в процессе измерения расстояний, особенно если счет идет на миллиметры! Для вящей объективности изобретен прибор, складной boulomètre à tirette, учитывающий и драгоценные миллиметры. Но даже его показания не всегда принимаются без споров.
Споры вызывают ничтожные расхождения, в толщину человеческого волоса, и точность измерений имеет громадное значение. Но если победитель всегда с результатами измерений согласен, то побежденный удовлетворяется ими отнюдь не всегда. Разгорается жаркая словесная баталия, призываются в свидетели небожители, указующие персты выписывают в воздухе немыслимые зигзаги. Мир летнего вечера нарушен, и стороннему наблюдателю кажется, что если дело и не дойдет до рукопашной, то уж наверняка эти люди теперь враги до гробовой доски и друг с другом общаться более не станут. Но проходит пять минут, и спорщики снова как ни в чем не бывало приступают к игре.