Яркий пример особого положения осла в иерархии домашних животных — судебный прецедент из XV столетия. В 1480 году фермеры Систерона и Пейрюи постоянно спорили по поводу прав на выпас свиней. Постоянно возникали свары, перепалки, случалось и худшее. Во время одной из стычек погибли человек и его осел. Убийцу привлекли к суду и осудили, но не за убийство человека. Его признали виновным в убийстве осла.
Saussoun. Сассун
Кто в последние годы не настрадался от поваров-новаторов, мастеров экспериментальной кухни, стремящихся прославиться каким-нибудь невиданным шедевром! Вам предложат самые невероятные сочетания вроде черной икры с белым шоколадом, рыбно-банановый мусс, мороженое с яичницей и беконом… Обычно очередное чудо превозносится полурелигиозным почтительным шепотом, как страшная тайна, открываемая вам первому. Но для меня так обычно и остающаяся тайной.
Эти кошмарные изобретения вызывают у меня дрожь ужаса. Возможно, потому, что мои вкусовые рецепторы не доросли до понимания столь изощренных продуктов. Никак не могу я вызвать в себе энтузиазма при мысли о вишнях в свином жиру или анчоусовом сорбете с хлебом. Мой вкус консервативен, в выборе блюд и закусок я придерживаюсь милой старины. Может быть, поэтому я так долго воздерживался от этого странного продукта, состоящего из смеси миндаля и анчоусов. И зря, потому что saussoun утвердился в провансальской кухне больше ста лет назад.
Для приготовления сассуна по традиционному рецепту требуются очищенный миндаль, несоленые анчоусы, чуток фенхеля, несколько листьев мяты; все это толчется в ступке, затем добавляются вода и оливковое масло для получения сочной пасты. Этой смесью, намазанной на хлеб, питались сборщики винограда в период сбора урожая, vendange, чтобы поддержать силы в период между основными приемами пищи. Попутный эффект поглощения сассуна — здоровая жажда. Для тех, кого измучили изыски «молекулярной гастрономии», щедрый слой сассуна на ломте поджаренного хлеба — прекрасный способ вернуться на землю самым приятным образом.
Savon de Marseille, Le Vrai. Настоящее марсельское мыло
Процедуры личной гигиены древних галлов, gaulois, чрезмерной сложностью не отличались и сводились к очищению с помощью примитивной смеси, составленной из древесного пепла и нутряного козьего жира и представляющей собой древний прообраз современного мыла. С помощью этой подозрительной смеси не только мылись сами, стирали белье, но и оттеняли волосы. Пытливые умы совершенствовали смесь, пришло время мыльного бума. И ключевая роль в истории мыла была отведена Провансу. Ее качественный скачок неразрывно связан с Марселем.
Первым мыловаром, savonnier, попавшим в городские хроники, стал Крека Дивен, занимавшийся мыловарением между 1371 и 1401 годами. Тогда, как и теперь, события в Провансе развивались неспешно, и сменилось не одно поколение отцов города, прежде чем им открылись блестящие перспективы, открываемые мыльным производством. Но в 1688 году мэрия Марселя приняла постановление, регламентирующее производство мыла и его маркировку. Марсельское мыло, savon de Marseille, заявило о себе в полный голос. В 1760 году в Марселе действовало 28 мыловарен, в 1820-м уже 88, в 1906-м город несся на гребне мыльной пены, ежегодно производя 140 000 тонн мыла.
То, чем славилось марсельское мыло в те дни, отличает его и по сей день: оно состоит лишь из естественных составляющих, продукт непревзойденной чистоты. По закону мыло должно содержать 72 % масла (оливкового, копры, пальмового) без всяких искусственных добавок. В своей традиционной форме, то есть без ароматизаторов и красителей, марсельское мыло чрезвычайно мягко, не вызывает аллергической реакции. Превосходно подходит для малых детей и людей с чувствительной кожей; то же самое относится и к вещам из деликатных тканей: шелкам, кружевам, белью-паутинке, полупрозрачным летним дамским перчаткам и носовым платкам — все эти изделия прекрасно переносят стирку марсельским мылом. А поскольку оно разлагается, как и положено естественным продуктам, то не наносит вреда и окружающей среде.
Марсельское мыло — монарх среди моющих средств, а по способу приготовления это, пожалуй, продукт не столько промышленный, сколько кулинарный: его варят в огромных 20-тонных котлах. Ингредиенты развариваются там при температуре 120°, превращаясь в однородную массу. Полученная смесь промывается, выдерживается двое суток и снова промывается. Вторая промывка позволяет мылу называться savon extra pur, сверхчистым. Затем смесь, все еще текучая, разливается в прямоугольные контейнеры и выдерживается для просушки, после чего нарезается на «хлебы», pains, весом около 36 килограммов, бруски, barres, по 2,5 килограмма и кубики, cubes, по 200, 400, 500 и 600 граммов. Поверхность этих последних отмечается рельефной маркировкой, и продукт готов к продаже. Весь процесс от загрузки в котел до прилавка занимает около месяца.