– Вон она, – осмотревшись, показал рукой Олег. – Сливается с забором. Кстати, стало темнее. Здесь уже половина седьмого. Когда будем уходить? Ты обещала матери не задерживаться.
– Сейчас кое-что посмотрю, и уйдём, – ответила она и подошла к калитке.
Замка на ней не было, и дверца открылась при повороте ручки. Выглянув, Настя увидела набережную с пирсами и стоявшие у причалов корабли. В порту кое-где уже зажгли свет, а за оградой базы виднелись утопающие в зелени дома и высокий холм.
– Глупо запирать калитку, если сюда можно легко зайти по воде, – сказал Олег и сбросил кроссовки. – Пойду хоть помочу ноги.
Он приподнял штанины и по воде вышел за ограду. Стало уже совсем темно, но стоявшие на рейде корабли были неплохо освещены. На базе их было всего три.
– Возвращайся, – позвала Настя. – Ты замочил брюки. Теперь надо застирывать, а то выступит соль. Дай мне руки.
– Подожди, а то увезёшь меня без кроссовок, – остановил он подругу. – Сама оставляешь обувь в экзотических местах... Всё, я их взял. Тебе хватит одной руки?
– Мне ещё нужно твоё сердце! – засмеялась девочка, взяла его руку и вызвала сферу.
– Нельзя прилетать ниже? – спросил Олег, сев на дно сферы. – Я не привык висеть так высоко над землёй. И твоего шара совсем не видно. Никогда не боялся высоты, а в нём кружится голова.
– Это из-за хлопка, – виновато объяснила Настя. – Я давно привыкла к высоте. Закрой глаза, сейчас будем в квартире.
Когда прилетели, юноша вытер ноги, обулся и, простившись с Никитиными, побежал домой. Он понадобился отцу, а мобильный телефон почему-то не сработал.
На следующий день для Насти начались трудовые будни. Работа уже наладилась, поэтому норму в пять тысяч больных она выполнила. Очутившись дома, девочка тепло оделась и пошла в школу. Когда вышла через калитку, проверилась магией. За ней следили, причём несколько человек. Один такой любопытный сидел в стоявшей неподалёку машине, а других не стала искать. Следят – и чёрт с ними! Наверное, кто-то из следивших её охранял. Ей повезло: директор был на месте и после небольшого воздействия быстро написал график сдачи экзаменов, как она и просила, по два в день. Первые два экзамена нужно было сдавать уже сегодня, как и раньше, с двух часов. До этого времени оставалось всего двадцать минут, поэтому она вышла в коридор и подождала окончания урока. Вид несущихся в раздевалку школьников вызвал что-то вроде ностальгии, которая быстро прошла. В учительскую стали собираться учителя, многих из которых уже знала, поэтому подошла ближе к дверям.
– Ты меня поражаешь, Никитина! – сказала Клавдия Ивановна, когда Настя показала ей график. – Выучить все предметы за девятый класс за один месяц! Что ты хочешь сдать?
– Я занималась почти полтора, – сказала она. – Если нетрудно, примите у меня алгебру и геометрию. Оба этих экзамена в графике на сегодня. Я вас не задержу.
Потратив на сдачу десять минут и получив две пятёрки, она поспешила домой. Когда подходила к калитке, хотел остановить какой-то хорошо одетый тип с неприятной физиономией. Пришлось самую малость притормозить его магией, чтобы без объяснений проскочить во двор.
– Две пятёрки по математике, – отчиталась она матери.
– Молодец, – без радости сказала привыкшая к её пятёркам Надежда. – Пообедай, а потом можешь включить телевизор или сесть за компьютер. Везде говорят о твоём лечении. Тысячи выздоровевших доходяг впечатлили даже медиков. Пока шумят только у нас, а за границей не знают, что об этом думать. Наверное, вскоре это волнение превратится в шторм. Ну и заварила ты кашу, дочь! Обречённые люди получили надежду, только не все они живут в столице и имеют силы и средства приехать. А если и приедут, кто их пустит в ваш центр? Вам надо было сразу сказать, как их будут лечить. И много вопросов по времени работы центра. Никто не может понять, почему в нём лечат только несколько часов. И это только начало! Что-то не доработали твои начальники.
Надо было матери высказываться после обеда, потому что её слова напрочь отбили аппетит. Наскоро поев суп, Настя не стала есть второе и ушла к компьютеру смотреть новости. Шума было много, но меньше, чем она ожидала. В комментариях чувствовалась растерянность. Наши научные светила предпочитали отмалчиваться, а вот зарубежные молчать не стали, дружно заявив, что таких машин быть не должно, а русские, как обычно, врут. Некоторые из них срочно вылетели в Москву. Настя хотела созвониться с Зелениным, но потом передумала. В правительстве сидят не дураки, поэтому должны были предвидеть такую ситуацию и к ней приготовиться. Если пока молчат, значит, так надо. Она позвонила Олегу и сказала о результатах экзамена. Долго не разговаривала и к себе не пригласила. Настроение было паршивое, и он это почувствовал и не обиделся. Перед медитацией Настя осмотрела Джуну. У мартышки был почти человеческий овал лица, но впечатление портили крупные зубы. Странно было видеть на обезьяньем туловище красивое человеческое лицо. Ума у неё было как у ребёнка лет пяти, вот с разговором пока не получалось. Прочитав о голосовых связках обезьян, она попыталась с помощью перстня вырастить недостающие мышцы. Надежды на удачу почти не было. Мало получить мышцы, нужно как-то научиться ими управлять. Ладно, пусть растут, а там будет видно. Может, что-нибудь и получится. Медитация прошла... так себе: после неё осталось чувство неудовлетворённости, но хоть удалось немного успокоиться. Отец приехал позже обычного из-за покупки новой машины. Старую продавать не стали, и Настя отправила её на хранение. Таня опять осталась у жениха. Женихом Слава стал законным, потому что они, как и собирались, подали заявление в загс.