— Я думаю, миллиарда мне хватит, — сказала девочка.
— Я тоже так думаю, — засмеялся Илья Борисович. — Только такой объем у нас сразу не купят, максимум — это сто килограммов. Расчет будет наличными и только в валюте.
— Меня это устроит, — согласилась Настя. — Возьмете сейчас золото?
— Только не здесь, — сказал он. — Идем в мою спальню.
— Я так и думала, что вы мне это когда–нибудь предложите, — опечалилась девочка. — Может, все–таки ссыпать здесь, а вы потом перетаскаете? Что такое сто килограммов! Зарядку еще не делали?
— Актриса! — засмеялся Митрофанов. — У тебя убедительно получилось. Не хочешь поступить на театральный?
— Я подумаю, — сказала она. — Илья Борисович, у меня к вам еще одно дело. Мне нужны патроны Парабеллум для семнадцатого глока. Сделаете?
— Сделаю, но не сейчас, — ответил он. — Из–за границы я их тебе везти не буду, достану здесь. Но на это нужно время.
Посчитав, сколько монет будут весить сто килограммов, Настя округлила в большую сторону и вывалила в угол гостиной кошели с золотом. После визита к Митрофанову девочка хотела навестить деда. Перед этим позвонила по телефону и выяснила, что он будет дома. В Москве она не задержалась. Попросила деликатно выяснить результаты ее лечения, дважды обработала старика магией и рассказала ему о своей неудачной попытке сагитировать отца на семейный экзотический отдых.
— Вообще–то, Николай прав, — озабоченно сказал дед. — Я и сам должен был об этом подумать. Видимо, уже неважно работает голова. Ладно, Куба — это прекрасное место отдыха, жаль, что сыну туда нельзя. Не скажешь, когда вас ждать в следующий раз?
— Пока не знаю, — ответила Настя. — Созвонись с мамой. Если захочешь, и она не будет возражать, я тебе могу привезти сестру хоть на неделю. А сейчас полетела. Все уже давно встали, и нужно появиться дома, пока не начали звонить.
— Лети, ведьма, — засмеялся он. — У них помело, а у тебя твой шар. Летать удобней и приятней, а в остальном нет никакой разницы.
Дома все не только встали, но и успели позавтракать.
— Куда это ты запропастилась с самого утра? — спросил встретивший ее в гостиной отец. — Я уже хотел звонить.
— Была у Митрофанова, а потом у деда, — отчиталась дочь. — Марк, зараза, не дал выспаться, вот я и решила заняться делами.
— И какие у тебя с ним дела на этот раз?
— Отгрузила сто кг золота и заказала боеприпасы. А деда дважды подлечила и рассказала о нашем путешествии. Вас я сегодня тоже лечила и запустила изучение испанского языка.
— Не из–за твоего лечения такая легкость в теле? — спросил он. — Я, когда проснулся, приписал это вчерашнему плаванью.
— Может, и из–за моего, — задумалась Настя. — Понимаешь, чужая магия сильнее действует на тех, в ком мало своей. Во всех жителях мира Вероны она есть, а у вас ее нет.
— Хочешь сказать, что твои заклинания будут сильнее действовать на нас, чем на них? — догадался отец. — Так это же хорошо!
— Не знаю, — неуверенно сказала девочка. — Я согласилась помочь одному другу деда, точнее, его сыну, а действовала на всех присутствующих. Если они после моего лечения начнут бегать и прыгать… Учитывая их преклонный возраст, это может вызвать удивление. Раш советовал отказаться, но я пожалела… У него беременная жена…
— Зря ты это сделала, — недовольно сказал отец. — Ах, вы не хотели, чтобы кто–нибудь знал о лечении! Такой глупости я от отца не ожидал. Лучше бы ты предупредила этого больного о том, что будешь лечить, и запретила об этом болтать своей силой. Конспираторы! Ладно, будем надеяться, что ваша глупость не вызовет большого шума, или на то, что никто не свяжет этот шум с тобой. У тех, в чьи должностные обязанности входит отслеживать чертовщину, сейчас не такие уж большие возможности. Ты чем думаешь заняться?
— Сейчас хочу сходить к Сулеминой, — ответила расстроенная дочь. — Конечно, если она дома и ничем не занята. Ты говорил обо мне с тренером?
— Был такой разговор в пятницу, — ответил отец. — Как я тебе говорил, так и вышло.
— Ну и ладно, — ответила она. — Я к нему в секцию не записывалась, и он со мной не возился, как с другими. Пойду звонить.