– Может, и потрясут, – сказал Зеленин. – Если нашим делом по-настоящему заинтересуются на самом верху, кто будет с ним считаться! Интересно, как отнёсся к твоему рассказу генерал. Я не поверил бы без собранных нами документов.
Поверил Николай Владимирович в то, что ему рассказали, или нет, но он получил чёткие указания от директора и сразу же после ухода офицеров, начал их выполнять.
– Виктор Сергеевич, – позвонил он начальнику научно-технического отдела. – Вам должны передать дело «Подросток». Его по приказу директора забрали у аномальщиков и передали нам. Срочно ознакомьтесь и проверьте всё, что не требует много времени. Потом передадите мне свои выводы и план первоочередных мероприятий. Учтите, что в результатах расследования заинтересовались на самом верху. Сразу же сделайте для меня копию записи разговора Насти Никитиной с опером областного управления МВД.
Запись Можейко прослушал в тот же день, а на следующий к нему в кабинет пришёл полковник Никонов.
– Здесь выводы по делу, – сказал он, протягивая генералу бумаги. – План мероприятий пока не готов, но к концу дня...
– Я прочитаю позже, – сказал Николай Владимирович, – а сейчас скажите, как вы ко всему этому относитесь.
– Фантастика, – ответил полковник. – Правда, подтвердилось всё, что проверили. Это в основном материалы по Москве. Больше ничего не успели сделать, кроме нескольких запросов.
– Есть мысли по профессору Никитину?
– Мысли у меня есть, – сказал Никонов, – только не хочется его трогать. У старика большие связи, да и не тот у нас случай, чтобы применять крайние меры. Я думаю, что сначала нужно поговорить с самой Настей или её отцом.
– Сделали запрос на Кубу?
– Одним из первых, – ответил полковник. – Только я сомневаюсь, что их там найдут. Самолётом не улетали, и нет в списках пассажиров круизных лайнеров.
Сомневался он зря. К концу следующего дня стало известно, что все трое, не скрываясь, живут в одном из двух самых дорогих отелей города Ольгин, проводят полдня на пляже Изумрудный берег и не стеснены в средствах.
– Кубинцы сработали очень оперативно, – докладывал генералу Никонов. – О Никитиных много узнали, потому что они, включая малышку, свободно говорят по-испански и за время отдыха со многими общались.
– Интересно, как они туда попали и откуда у подполковника полиции такие деньги, – сказал Можейко. – Вот что, Виктор Сергеевич, пошлите туда своих ребят. Несколько дней отдохнут за государственный счёт и заодно понаблюдают за Никитиными, а потом кто-нибудь подойдёт и деликатно поторопит с возвращением. Остальные пусть следят издалека. Я не исключаю того, что наш парламентёр забудет о задании и пойдёт паковать чемодан.
Встреча состоялась на два дня раньше, чем планировали фээсбэшники. Настя с Олей вышли из воды и теперь обсыхали, лёжа в песке. Мать купалась реже, а на песок не ложилась, предпочитая ему шезлонг. Они полдня проводили на солнце и загорели до черноты. У Насти было заклинание от солнечных ожогов. Обновляй его каждый день и загорай сколько душе угодно. Дорвавшимся до южного солнца Никитиным было угодно много, поэтому у всех трёх дам остались белыми только зубы.
Заиграл мелодией вызова материн телефон, и она поспешила достать его из сумки.
– Кто звонил? – лениво спросила Настя.
– Таня звонила, – отозвалась мать. – Сдала последний ЕГЭ.
– Она ещё не заморила отца голодом? Марк сможет только убрать в квартире. Готовить он не будет, его самого нужно кормить.
– Я думаю, что Таня готовит, – неуверенно сказала мать. – В крайнем случае можно сходить в кафе. Она быстро положила трубку, поэтому я ничего не успела спросить.
– Деньги некуда девать, а она по привычке экономит, – проворчала Настя. – Потом позвони сама. Так, за мной кто-то наблюдает!
– За тобой здесь многие наблюдают, – равнодушно сказала мать. – Красивая мордашка, стройная фигура, да и всё остальное уже вполне женское. Пусть смотрят. Им приятно, а тебя не убудет.
– Тут другое, – возразила Настя. – Я давно не обращаю внимание на тех, о ком ты говоришь.Это уже не любование, а наблюдение. Сейчас разберусь.
Она поднялась и подошла к лежавшему на песке парню.
– Привет! – сказала девочка, садясь рядом с ним. – Руссо туристо? Тебя можно закадрить или ты облико морале?
– Что? – растерянно спросил он, уставившись на неё широко открытыми глазами.