Любуясь деревьями, осенней красотой парка, наместник немного успокоился, продолжая обдумывать предстоящий ответ испанцам. Военные успехи русской армии в Аравии и Индии вызвали настоящий ажиотаж в Европе. В православных странах купцы и обыватели радовались в ожидании недорогих товаров с Востока, открывающихся новых перспектив. Тем более что первые результаты восточных походов появились на прилавках буквально через две-три недели. Да еще какие! Стоимость пряностей упала в три раза, индийские шелка, ситец, ковры стали дешевле в два раза. Рис подешевел едва не пять раз, сравнявшись по цене с гречкой и пшенной крупой. А поток недорогих фруктов, многие из которых народ не видал до этого, просто вызывал восторг. Молодежь рвалась в армию, на флот, чтобы побывать в дальних странах, повидать мир. Старый прием вербовщиков, обещавший рекрутам возможность посмотреть мир за казенный счет, именно в этот раз оказался совершенно реальным.
Русские, шведские, новороссийские, южнопольские купцы спешили снять сливки, снаряжая корабли на Восток. Благо было что предложить индусам за их товары, в отличие от португальцев, – начиная от старых проверенных консервов, оружия, стекла и зеркал, заканчивая искусственными тканями и кирзовой обувью, телефонами, часами, подзорными трубами и очками. Воспряли духом промышленники, подсчитывая, насколько можно увеличить выпуск продукции, какие товары лучше закупать непосредственно на Востоке и какие полуфабрикаты лучше сразу там производить, а в Новороссии лишь доводить до конечного продукта. Основы экономической грамотности, которым обучали в русских школах, давали свои результаты. С каждым годом все меньше становилось прожектеров, рисковавших заводить свое дело без предварительных расчетов.
Однако в католических и мусульманских странах, без всякого экономического образования, нашлось немало торговцев и промышленников, отреагировавших на победы Новороссии совершенно иначе. Если в среде дворянства и правителей католической Европы преобладала в основном чистая незамутненная зависть, то купцы Венеции, Генуи, Папской области, Испании, Франции, Священной Римской империи германской нации и даже Дании почувствовали прямую угрозу своим доходам. В отличие от православных купцов, избавленных от торговой пошлины, остальные иностранные торговцы были вынуждены ее платить за товар, покупаемый в Новороссии и Западном Магадане. А пошлину за восточные товары две братские страны выставили неплохую, едва не в половину стоимости. При продаже товаров в остальных европейских (читай – католических) странах русские и европейские купцы платили одинаковую пошлину, при заключении торговых договоров с Новороссией и Западным Магаданом наместники строго следили за такими требованиями. В результате католические купцы, ранее возмещавшие свой убыток, образовавшийся при торговле с русами, продажей восточных товаров, не имевшихся у русских торговцев, потеряли свои преимущества перед православными купцами. Более того, православные торговцы из Швеции, Юго-Польши, Новороссии, Западного Магадана, пользуясь своим преимуществом в меньших расходах по уплате вывозной пошлины, активно вытесняли католических конкурентов с европейского рынка.
Протестантские, еврейские и мусульманские купцы страдали еще больше, поскольку они облагались двойной пошлиной и налогами в сравнении с католиками. И ту разницу в доходах, что они добирали товарами с Востока, после завоевания Петербургом империи Моголов мусульмане потеряли практически всю и сразу. Вся прежняя торговля Востока и Запада, сложившаяся веками, получила нокаутирующий удар по кошельку, не оставлявший особого выбора странам-посредникам. Либо впадать в нищету, теряя баснословные доходы, либо вытеснять конкурентов, вплоть до их физического устранения. Иными категориями мыслить в Средневековье пока не научились, предпочитая старые проверенные методы решения вопросов. Турция и Персия начали готовиться к войне против русов, заключив перемирие между собой.