– Каково водоизмещение твоих игрушек?
– От двухсот до пятисот тонн точно будут, проверяли, а больше не знаю, надо проверять и считать.
– Значит, от роты до батальона примут на борт. – Задумался Головлев, подошел к карте Новороссии, раскинувшейся по всем материкам, исключая белый силуэт Австралии. – Давайте считать, ребята. От Острова до материка для быстрой связи хватит пары катеров небольшого водоизмещения. Для Вислы, Одры, Лабы еще по паре небольших катеров, для оперативной связи и ходовых испытаний. В устье Миссисипи надо больше, штук пять небольших и пару пятисоттонных, пусть попробуют до Сахарных островов добраться. Там штили часто бывают, а метеослужба опытная, успеют долететь при желании. На Инд и Ганг по пять больших и малых, да критским и кипрским казакам для набегов столько же. Считал?
– Да, Двадцать два катера водоизмещением пятьсот тонн и тридцать три катера двухсоттонного водоизмещения. – Корнеев записал в рабочий блокнот опытное количество и уточнил: – Вооружение какое?
– Думаю, хватит пары пулеметов, крупного калибра, разумеется. – Головлев еще раз взглянул на карту и вернулся на свое место. – Что еще припас?
– Хочу финансирования под строительство новой верфи на закрытом производстве, где пятитысячник на воду спускаем завтра. Пора подводные лодки начинать строить, деньги есть, технологии имеются достаточные, надо нарабатывать производственный опыт.
– Так с кем воевать? – удивился Головлев. – Противника под эти лодки не существует, мы флот любой страны надводными кораблями догоним и размолотим. На кой черт нам головная боль?
– Говорю же, надо нарабатывать производственный и эксплуатационный опыт. Будем строить по одной-две подлодки, нещадно эксплуатировать их и устранять недостатки по результатам испытаний. Личный состав обучим заранее, чтобы к нужному моменту у нас были готовые подводники и оборудование для изготовления качественных подлодок. – Корнеев удивленно смотрел на Головлева.
– Ладно, пусть будут подлодки, запас карман не тянет, – согласился наместник. Затем оглядел обоих друзей. – Все, что ли? Тогда пошли ко мне, Лариса сегодня с обеда стряпает, а из Королевца новые пластинки привезли, послушаем.
– Пошли, – быстро поднялись друзья. Ларисино угощение всегда радовало гостей, да и сам Петро любил удивить друзей хорошим вином. Что еще надо трем старым друзьям для хорошей застольной беседы?
Глава шестая
– О, солнцеликий шах, эмир Джелаль-эд-Дин просит принять его по важному делу, – низко склонился к полу, укрытому двумя слоями мягких ковров, хранитель дворцовых покоев, выглядевший весьма нервным. Настолько, что это заметил даже сам шах Аббас, славный представитель династии Сефевидов, расширившей владения Персии от пустынь Средней Азии до тучных полей Междуречья. Сам султан Оттоманской империи Мурад в многолетней войне склонился к миру с Персией, устрашенный непобедимыми воинами Исфахана.
– Проси. – Шах махнул рукой чтецу, услаждавшему слух Аббаса стихами несравненного Хайяма, рубаи которого доставляли истинное наслаждение своим двойным и тройным смыслом. Чтец быстро поднялся с ковра и скользнул за дверь, едва не столкнувшись с входящим в покои Джелаль-эд-Дином.
Полководец удержался от пинка недостойному бездельнику, шагнув вперед, остановился на подобающем расстоянии от величайшего из правителей Персии, шаха Аббаса.
– Солнцеликий, только что прибыл гонец по южной дороге с важным сообщением. Войско русов на подходе к городским стенам Исфахана, гонец видел их в половине дневного перехода от города два часа назад. – Лучший военачальник Персии склонил голову, предоставляя шаху время понять смысл своих слов.
– Какие русы? Только позавчера прибыл гонец с сообщением о высадке этих гяуров на южном побережье страны. Они не могли добраться так быстро до Исфахана! – Аббас выглядел удивленным, но не испуганным. Шах пытался разобраться в путанице и пресечь панику. – Не хочешь же ты сказать, что от побережья можно добраться до нашей столицы за четыре дня? У русов разве есть ковры-самолеты?
– Можно или нельзя, я не знаю. Мое дело – охранять солнцеликого шаха и столицу Персии. Я отправил на южную дорогу три тысячи конных дружинников, они смогут задержать русов, надеюсь, хотя бы до вечера. Нужно решать, солнцеликий, оставаться так близко от вражеской армии опасно. Прошу дать распоряжение о срочном отъезде двора из Исфахана на север, в Кум или Тегеран. Срочно, сегодня же ночью.
– Ты меня пугаешь, – тихим голосом ответил шах, побледневший от ужасной новости. Джелаль-эд-Дин никогда не был трусом, в его преданности не было оснований сомневаться. Однако привычка во всем видеть подвох, возможный заговор против свой власти заставила Аббаса высказать свои сомнения. – В городе двадцать тысяч опытных ветеранов, шесть тысяч городских стражников. По донесениям первого гонца, русов высадилось на берег не больше пяти тысяч пехотинцев, без коней или верблюдов. Откуда они здесь?