Несмотря на неповрежденную печать донесения, гонца на всякий случай пытали, чтобы проверить; бедняга умер в пытках, так и не признавшись, что его подослали русы. Следующему гонцу, подтвердившему захват Сирджая русской армией, тоже не удалось дожить до вечера второго дня осады Исфахана. Собственно, в гибели несчастных не было смысла, ибо никто не сомневался – Персия лежит у ног русов беззащитная. И предложение Макса фон Шмелинга, более чем милостивое и щедрое, четко говорило персидскому шаху Аббасу, с кем следует дружить, – с русами. Именно они предлагают оружие, чтобы шах смог смыть горечь поражения на западе, отыгравшись на турецких воинах. Потому к вечеру второго дня из отведенного русами срока шах дал согласие на мирный договор по русским условиям. Новороссия получила доступный и богатый персидский рынок беспошлинно, а также свою нефть в Индийском океане, весь Дальний Восток стал таким близким, как привычные берега Северной Америки. В течение года после подписания мирного договора Персия обязалась закупить в Новороссии сорок тысяч ружей с патронами, за пластиковые деньги, естественно.
Сергей Николаевич Корнеев зашел в свое купе, снял верхнюю одежду и улегся на кровать поверх покрывала, подремать. Все-таки годы дают себя знать. В шестьдесят лет тяжело провести весь рабочий день без отдыха. Выручал личный поезд со спальным вагоном, это не в машине, где каждый буерак чувствуется. В поезде на получасовых перегонах можно вполне вздремнуть, а между Петербургом и закрытым городком Зеленоградом восемьдесят верст, почти час добираться, вполне достаточно для нормального отдыха. Министр промышленности Новороссии дремал под привычный перестук колес по рельсам и вспоминал сегодняшний день, выработалась к старости такая привычка. Особенно, когда не можешь уснуть от усталости в натруженных ногах.
Еще бы им не болеть, когда за три часа ни разу не удалось присесть, все на ногах да быстрым шагом. Первая половина дня прошла у Корнеева в посещении Петербургского моторостроительного завода, крупнейшего из двух моторостроительных заводов Новороссии. Ибо второй моторостроительный завод располагался в двухстах верстах севернее, в закрытом городке Березове, и представлял собой опытно-конструкторское производство, занятое разработкой новых двигателей внутреннего сгорания – на дизельном топливе и на бензине. Именно этот второй завод, как часто его называли, работал на будущее русского моторостроения. Там испытывали новые конструкторские разработки, отлаживали технологию производства, готовили оснастку. Только после этого передавали полный технологический комплекс на Петербургский моторостроительный, в серийное производство.
В столице изготовление двигателей ставилось на поток, именно отсюда поступали разнообразные моторы на корабельные верфи, на автозаводы, на летное производство. Именно здесь, в Петербурге, на таком сложном и большом производстве проходили практику молодые учащиеся технических училищ. Сюда приезжали на учебу инженеры и мастера с американской части страны, где планировали вскоре выстроить свой аналогичный завод. Именно на моторостроительном заводе получали свой первый рабочий опыт лучшие технические кадры страны. Не на оружейном производстве учить молодежь, в самом деле, и не на кораблестроительном. Именно на Петербургском моторном, как кратко называли первый моторостроительный завод, получали путевку в рабочую жизнь почти все инженеры и рабочие, проходившие учебу в столице. Потому что самые передовые методы обработки деталей и самая лучшая организация технологического процесса была именно в Петербурге.
На новейших станках и прессах, приводимых в действие электричеством, изготавливались две трети деталей для будущих двигателей, самые сложные и точные. Литейное производство было вынесено за пределы столицы, за полсотни верст от Петербурга. Там из слитков, доставляемых с материковой части Новороссии, отливали будущие карбюраторы, корпуса двигателей, заготовки для поршней и цилиндров и многие остальные полуфабрикаты. Все это доставляли по чугунке в столицу, на Петербургский моторный, где обрабатывали на «чистовую» и передавали в сборочные цеха. Именно сборочные цеха любили показывать гостям столицы наместник и министр промышленности. Там не было возможности гостям покалечиться, сунув руку в станок, как в токарных и прессовых цехах. А быстрые и точные движения рабочих, на глазах изумленных гостей собиравших двигатели, производили впечатление.