А третий городовой вежливо предложил атаману к самому наместнику пожаловать завтрашним утром. Пока же проводил казаков в ближайшую гостиницу, оставил своего человека для помощи и распрощался. Человек от городового назвался Георгием, православным немцем оказался. Хотя по-русски не хуже казаков говорил. Он показал всем, как умываться, где отхожее место и как им пользоваться, включил радио, отчего казаки едва заикаться не стали. Слишком громкой показалась музыка в маленькой комнатке гостиницы. Георгий проводил казаков в столовую, после чего показал русскую баньку во дворе гостиницы. Там с дороги казаки и отдохнули, смыли грязь и пот, попарились вдоволь да угощения магаданского испробовали.
Удивило казаков, что Георгий называет себя русом, а не магаданцем. Дескать, магаданцами зовут только тех, кто с востока прибыл сюда, остальные жители зовутся русами. Как и страна их названа Новороссией, новая Русь, значит. Потому как магаданцы себя русскими людьми считают, хоть и не из Руси родом. И магаданцев тех в Новороссии всего семь человек, не считая их детей. Еще девять магаданцев живут в другой стране – Западном Магадане, что рядом с Русью. Все страны православные, все магаданцы между собой дружат, торгуют беспошлинно, помогают против врагов. Долго рассказывал Георгий казакам об устройстве православных магаданских стран, об истории магаданцев. О войнах, в которых магаданские войска примучили всю Европу да протестантов немецких в православие обратили.
Рассказал Георгий о заселении русами Америки, о русских поселениях в Африке, о войнах с турками. Долго слушали казаки, сомневались, переспрашивали, выпытывали подробности войны с германцами и набега на Венецию. Восхищались историей захвата Крита и Кипра, уничтожения крымских татар и завоевания запорожцами Буджакской орды. Много узнали в тот день и вечер казаки, долго не могли уснуть от рассказов Георгия. До полуночи обсуждали, спорили, чьи земли больше и богаче. Кто из казачьих кругов большего достиг, запорожцы или донцы? Можно ли сравнить Сибирь по богатству с Крымом и буджакскими степями? Было о чем подумать казакам перед разговором с наместником Новороссии Петром Головлевым.
Да и сама встреча с наместником Новороссии никак не напоминала Ивану прежнюю его встречу с царем Иваном, произошедшую без малого пятнадцать лет назад. Тогда сердце билось сильнее, едва не выпрыгивало из ворота, огонь тек по жилам. Казалось, вот она, слава народная и благодарность царская. Не до отделки дворцовой было в те поры молодому атаману, не до одежд боярских. Думал об одном: себя не посрамить да живым вернуться в Сибирь, ничего больше от царя не хотел получить молодой атаман. Теперь все было иначе, годы и опыт успокоили кровь, воинские победы не требовали показной удали, заслуги не нуждались в чьей-то похвале. Встретились два немолодых воина, уважительно относящиеся друг к другу, сели за стол без пышных и ненужных церемоний.
Иван Кольцо во дворце наместника с удивлением и гордостью узнал, что его имя известно всем магаданцам. Потому на встречу с прибывшими из Сибири казаками собрались не только сами магаданцы, но и их жены, непременно желавшие увидеть Ивана. Многие привели детей, не скрывая желания показать им легендарного атамана Кольцо, соратника Ермака Тимофеевича. После приветствий все магаданцы непринужденно окружили заробевших казаков и сфотографировались на память с «покорителями Сибири», как объявил наместник. Что такое фотография, казаки узнали позже, когда им доставили в гостиницу два десятка листов плотной бумаги, на которых они с удивлением увидели свое изображение в кругу новых знакомых.
После фотографирования многие ушли, оставив казаков с наместником и его ближайшими друзьями – Николаем Кожиным и Валентином Седовым. Разговаривали о многом – о жизни, о Руси, о планах. Говорили до позднего вечера, с перерывом на обед. Многое перевернулось во взглядах казаков после этого разговора, на события и свои поступки они стали смотреть иначе. Еще дважды побывал атаман во дворце у наместника, уже втроем с близкими друзьями, те встречи сильно изменили его взгляды на будущее. Именно тогда он принял предложение Петра Головлева двинуться на Дальний Восток, открыть для Руси берега Тихого океана, где заканчивается Сибирь. Тогда наместник Новороссии просто навязал свою помощь в подготовке этого похода.