К пехотинцам из Венгрии, Словении и Сербии пришлось добавить шесть тысяч конницы с Южного Кавказа. Тяжелое и затратное дело – возводить пограничную линию почти по всей протяженности реки Евфрат. Тридцать тысяч пехотинцев, усиленные десятью тысячами местных арабских рекрутов, оказались размазанными тонким слоем по полуторатысячеверстной границе с Ливаном и Новороссией. Пограничные крепости пришлось срочно строить от средиземноморского порта Искендеруна через городок Ракку на левый берег Евфрата и дальше по левому берегу великой реки до самого Персидского залива. Пусть там пески и горы, но такая протяженная граница и ее обустройство заметно облегчили казну Оттоманской империи. И, по заверениям визирей и полководцев, в ближайшие два-три года придется потратить еще столько же денег, не считая очередного рекрутского набора.
Впервые Турция получила такую протяженную границу, да не в ходе захвата чужой земли, а из-за потери огромных собственных владений. Слава аллаху, что Палестина и Аравия никогда не давали особого дохода, но потеря Сирии стала тяжелым финансовым ударом для турецкой казны. Проклятый эмир Ливана знал, как больнее ударить своего врага, милостиво дозволившего в свое время удержаться тому у власти. Султан Мурад подозревал, что эмир Фахр-эд-Дин не ограничится захватом Сирии. Не для того он воспитал победоносную армию, пусть руками русов, не для того он вооружил свою армию лучшим в мире оружием. На месте эмира сам Мурад обязательно продолжил бы наступление на север, как только усмирит завоеванные земли. Поэтому Турция имеет передышку в два-три года, до нового нападения на южные границы.
Кровь ударила в голову турецкого султана, едва он вспомнил эту формулировку «южные границы»! Руки напряглись в поисках сабли, сердце напиталось гневом, желание кого-то срочно убить, распластав саблей голову и тело на мелкие куски, едва удалось сдержать. Сейчас, убедил себя Мурад, надо быть особенно осторожным, иначе можно самому расстаться с головой. Многие в Оттоманской империи недовольны событиями последних лет и, как обычно, винят в этом своего султана. Все давно позабыли, как султан Мурад победоносно завоевал Грузию, Армению и Азербайджан. Как хорошо шло наступление в Персии, а европейские короли наперебой уверяли султана в своих дружественных чувствах. Мурад едва не застонал, вспомнив упоение победами, сладость трофеев и завоеванных земель. Красоту Ленкоранской долины трудно забыть тому, кто там побывал!
Теперь эти шакалы хотят все забыть, забыть, кому Турция обязана захватом богатейшего Кавказа! Нет, надо собраться с силами, не вспоминать на время о потере бесплодных гор и пустынь Аравии и Палестины. Нужно укрепить границу с русами по Евфрату, а эмира Фахр-эд-Дина поссорить с его союзниками. Подкупить советников или отравить самого эмира, да, это вполне можно сделать. Есть у султана для таких планов надежные исполнители, хватает у Фахр-эд-Дина дальних и ближних родственников с завистливыми душами. К русам соваться не будем, судьба Англии у всех перед глазами. Наместник русов предупредил всех давно, что за попытки покушения на властителей Руси, Западного Магадана и Новороссии будут уничтожены не только виновные и их семьи, но и те страны, где живут убийцы. Мстить русы будут, не считаясь ни с какими затратами, даже если им выдадут убийц, виновная страна будет разрушена.
Слава аллаху, в своем предупреждении русы не упоминали Ливан и Египет, там найдутся желающие занять место правителя, надо им немного помочь. Для такого государственного дела средства в казне Оттоманской империи всегда найдутся. Султан немного успокоился, отошел от окна и плюхнулся на ковер, устланный подушками. Вызвал слугу и велел принести крепкого кофе, вновь задумался о будущих планах. Вспомнились католики, обещавшие принести мирный договор с Петербургом, где они со своими обещаниями? Не пора ли посадить на кол всех иезуитов и папистов, подвизавшихся возле султанского трона? Прошли четыре месяца, как кардинал Джинолезе обещал выгодный и быстрый мир с русами. Просил за это немного, всего лишь разрешение открыть иезуитские школы во владениях султана.