Третью неделю Ярослав Малежик ждал в Пешаваре свой поисковый отряд, не прежний, с которым прошел по горам Сулеймана добрую тысячу верст, выполнив приказ наместника. Еще восемь месяцев назад поиск богатых залежей железных руд и угольных пластов увенчался полным успехом. Почти два месяца ушли на локализацию наиболее перспективных участков разработки руды и угля, на планирование самых экономичных районов для строительства металлургических заводов, на разметку удобных путей вывоза добычи. После чего поступила команда по рации оставить биологов и филологов с рабочими в обжитом лагере, а самому Малежику с группой геологов двигаться налегке на север, в сторону Пешавара, попутно произведя перспективную оценку горного массива на предмет наличия полезных ископаемых.
Легко говорить начальству, сидя в теплых кабинетах, «произвести оценку», а это не так просто, даже в пустынных горах. Да и профессиональное чувство гордости не позволяло пройти мимо интересных выходов на поверхность многочисленных разломов. В результате четыреста верст на север до Пешавара превратились в добрую тысячу верст, доконавших многострадальные сапоги геолога. Знатные были сапоги, лет шесть служили верой и правдой, да закончились. Долго ли протянут новые, сшитые уже в Пешаваре, Ярослав не знал, на всякий случай заказал две пары, у разных мастеров. Что ни говори, для опытного геолога хорошая обувь значит очень много, не хотелось бы под палящим солнцем в кирзачах ходить. Наслаждаясь легкостью обуви, геолог через полчаса добрался до своего жилища, переделанного под казенную гостиницу караван-сарая.
Не спеша мужчина вымыл лицо и руки в протекавшем ручье, зашел в столовую, где его уже ждал накрытый стол с большим блюдом плова, ломтиками дыни и свежезаваренным зеленым чаем. Духанщик, вовремя заметивший возвращение главного руса и накрывший стол, молчаливо поклонился, скрываясь в своей комнатке. Любуясь в окно изумительным видом на горы, геолог поужинал, поблагодарил духанщика и пошел в свои комнаты. Там его с нетерпением, тщательно скрываемым за игрой в шашки и шахматы, ждала немногочисленная команда. Молодые парни давно написали свои отчеты, изучили местные достопримечательности, последние несколько дней откровенно мучились от неизвестности ожидания. Сегодня, наконец, Малежик получил четкие распоряжения по будущему району поиска и особенностям работы.
– Значит так, парни. – Покосился Ярослав на дверь, намекая на секретность разговора. Тут же один из аспирантов осторожно проверил, не подслушивает ли кто, и успокаивающе кивнул. – Значит так. Вчера утром войска Новороссии перешли границу Афганистана с целью выдворения остатков могольских отрядов и присоединения Афганистана, Туркестана и прочих ханств к Новороссийской Индии. Судя по тому, что орудийной канонады мы не слышали, наступление идет привычно быстро, по сто-двести верст в день, если не больше. Завтра в Пешавар прибывает колонна нашего нового поиска в составе сорока грузовиков и двух боевых машин.
– Однако! – удивился самый молодой из аспирантов, Александр Гумбольдт. – Это целый батальон! Мы что, воевать будем?
– Не прерывай. В колонне для охраны придан один взвод, остальное содержимое грузовиков – горючее, вода, продукты, запчасти и особо важный груз. Взрывчатка. Закройте рты, новейшая взрывчатка, без взрывателей она горит, а не взрывается. От выстрела не взрывается и не детонирует от взрыва. Особо мощная и секретная. Потому официально везем запасы горючего для войск. Чтобы аборигены не воровали, не вздумайте ляпнуть, что там вода или пища! – Ярослав взглянул на посмурневшие лица своих парней, загоревшие до черноты скулы и лбы на фоне белых, недавно выбритых щек и подбородков. – Наше задание простое и очень важное. С помощью взрывчатки пробить удобную дорогу до Средней Азии, в Бухару, Самарканд и так далее. Наметить и расчистить десяток взлетных полей для транспортных самолетов. Повторяю, мы только пробиваем дорогу направленными взрывами, расширяем караванные тропы и убираем нависающие скалы. На все дается месяц, от силы полтора. Чтобы через сорок пять дней от пешаварской взлетки можно было с пересадками добраться до Астрахани или до русской Сибири.