– Вот сволочь, – нелестно отозвалась Настя о президенте. – Обязательно скажу, что выкупила эту квартиру.
– Я рассказал невероятные вещи, – продолжил президент. – Многое из сказанного удалось проверить, кое-что мы приняли на веру. Конечно, будут сомневаться и многие из вас, потому что нелегко поверить в сказку. Хочу сказать, что мы дадим возможность представителям прессы пообщаться с Настей Никитиной. Я рассказал о ней лишь самыми общими словами и, наверное, сильно разжёг ваше любопытство. На пресс-конференции Настя сможет заполнить пробелы в моём рассказе и ответит на вопросы корреспондентов. Дополнительно мы организуем встречу с ней на телевидении. Надо сказать, что это необычайно умная девочка с железным характером. Она сама без репетиторов подготовилась и сдала экстернат за седьмой, восьмой и девятые классы на одни пятёрки, затратив на каждую годовую программу всего один месяц. Говорю для тех, кто может усомниться в честности такой сдачи, что экстернат за десятый класс она сдаст комиссии при использовании приборных методов контроля.
– Это он хорошо придумал, – одобрила мать. – Будут гораздо меньше болтать.
– Напоследок хочу попросить всех оказать уважение целительнице и не обращаться к ней лично с просьбами о помощи, – сказал президент. – Вы её не получите, а только превратите жизнь девочки в ад и навредите самим себе и всем остальным. Мы опубликуем номера телефонов клиники, по которым можно будет справиться о лечении, и будем оперативно освещать ход строительства объектов и все изменения в работе. Ещё пару слов о возможной реакции на моё выступление за рубежом. Я ожидаю, что она будет очень негативной. И из-за того, что мне не поверят, и потому, что их больных будем принимать не сейчас и с низкой квотой. По поводу веры или неверия могу предложить нашим зарубежным партнёрам собрать авторитетную комиссию учёных, которым мы предоставим возможность пообщаться с Настей Никитиной. Они смогут провести те же исследования, которые проводили мы. Для этих целей пусть привозят в клинику любое оборудование. Обращения отдельных учёных рассматривать не будем. Что касается квот, то на первом месте были и останутся наши граждане, их жизни и здоровье, а остальные пусть скажут спасибо за то, что мы им предлагаем. У нас нет причин жертвовать своими людьми ради населения тех государств, в которых Россию и россиян подвергают травле. В случае каких-то попыток оказать на нас давление, никакого коммерческого лечения иностранцев проводиться не будет.
– Хороший ход, – сказала мать. – Ты не только заработаешь миллиарды для государства, но и заставишь кое-кого пойти на уступки. Большинство людей превыше всего остального ценит жизнь и здоровье. В наше время редко встретишь здорового человека, а медики не столько лечат болезни, сколько загоняют их вглубь. А ты, дочь, будешь исцелять за год два миллиона больных.
В пятом часу, раньше обычного, приехал хмурый отец.
– Что-то случилось? – забеспокоилась Надежда.
– Нужно уходить со службы, – ответил он. – После этого выступления у меня побывали почти все сослуживцы. У каждого кто-нибудь болен, а некоторые рвутся приехать всей семьёй. Намёки, уговоры и открытые просьбы. Уже предлагали и деньги. Если откажусь, буду сволочью, которой плевать на друзей. Я пока и не отказывался, сказал, что посоветуюсь с дочерью.
– Считай, что посоветовался, – сказала Настя. – Я не могу их лечить. И не только потому, что остаётся мало сил, а из-за того, что об этом обязательно узнают. Одного-двух, но не всех работников вашего Управления с их жёнами и детьми. Ваше министерство я обработала, а московские управления – нет. Лучше тебе перейти в нашу службу, в ней не будут обращаться с такими просьбами, и никуда не придётся ездить. Кстати, ты подал хорошую мысль.