– Если у них есть сила, попробую кое-чему научить, – пообещала Настя. – Зря вы, Алексей Иванович, так на меня посмотрели. Мои слова объясняются не тем, что я хочу остаться единственной и неповторимой, а тем, что для каждого магического действия нужна определенная сила. Если у вас её нет, то знание бесполезно. А я пока ни у кого не видела больших сил. Вы до сих пор почему-то не упомянули о перстне и кольце. Я думала, что начнёте с них.
– Для кольца готовится робот, – ответил Бабуров. – Когда его закончат, отправите туда, где хранятся остальные вещи. Он проведёт съёмку и всеми способами исследует то место, в котором окажется, а потом вы его вернёте. Ну и сам процесс переноса будут исследовать физики. Для исследования вашей сферы тоже готовят людей и технику. Попробуют определить, что это такое и так ли оно невидимо, как кажется. Наверное, завтра уже начнут. Разные исследования будем вести параллельно. Последнее – это ваши инопланетяне.
– Хотите исследовать сестру и домового? – спросила девочка. – Ольгу я могу попросить, и она согласится, если не замучаете уколами и не станете увлекаться рентгеном, а вот домовой... Он ушёл со мной не для этого. Его вид ведёт скрытный образ жизни, а Марк редко показывается чужим. Давайте пока ограничимся вот чем. Вы пришлёте к нам домой медсестру, и она в моём присутствии возьмёт у него анализ крови, а я сфотографирую его во всех видах. Только в вену не попадёт: они у него тонкие, как паутинки.
– Ладно, давайте хоть так, – согласился Алексей Иванович. – Может, потом уломаете его хоть раз выехать в наш центр.
«А о Вероне молчат», – сказал Насте Раш.
«А какой смысл в таких разговорах, если я сама мало о ней знаю?» – удивилась она.
«Ты встречалась с ней три раза, – возразил он, – и много слышала или читала. На их месте я забросал бы вопросами и попытался узнать что-нибудь новое или поймать на лжи».
«Может, ещё и забросают, – сказала Настя, – только уже не здесь. Эта работа не для учёных. Хорошо хоть, что оставили мысли стягивать с меня тебя или перстни».
«К ним могут вернуться, так что ты не сильно расслабляйся».
– Ну что, будем начинать? – спросил Бабуров. – Тогда прошу пройти за мной. Отведу вас к медикам и займусь подбором группы для улучшения мозгов. Сделаете мне по знакомству?
– Запросто, – улыбнулась она. – А вы кем здесь работаете?
– Я здешний директор, – ответил он, – а начальство должно быть самым умным.
Подчинив на всякий случай Бабурова, Настя приказала ему сообщать обо всём, что могло ей навредить. Разговоры в кабинете могли записываться, поэтому директор получил свою инструкцию, когда шли по коридору центра.
Глава 15
– Настя, что показывают приборы? – раздался из динамика голос Гурского.
– Ничего они не показывают, – ответила девочка. – Треска тоже не слышно.
– Треска и не будет, – сказал он. – Следите внимательно, мы будем увеличивать мощность.
Гудение в комнате усилилось, но стрелки на двух приборах даже не дрогнули.
– Отбой! – скомандовал Костин, и гудение смолкло.
Открылась толстая металлическая дверь, и в комнату вошли физики.
– Мы закончили, так что можете убирать свой шарик, – сказал Костин, который был в группе старшим. – Перепробовали всё, до чего смогли додуматься. Будем думать дальше, может, кого-нибудь осенит.
– Всё так плохо? – спросила она, убрав сферу.
– Для кого как, – ответил он. – Для вас хорошо, потому что вы в шаре как у бога за пазухой. Его не только не прошибёшь из орудия, в него вообще почти ничего не проникает. Слабые механические воздействия деформируют оболочку, поэтому звук проходит, но с увеличением давления величина деформации быстро уменьшается. Единственный вред может нанести инфразвук, но при длительном воздействии. Из всех видов излучения оболочка пропускает только электромагнитное в очень узком диапазоне, поэтому вам всё видно. Но если шар облучить мощным световым потоком, он теряет прозрачность. Луч лазера не пропускает вообще. Не имею ни малейшего понятия, почему вы сами просвечиваетесь. Природные объекты так себя не ведут, только искусственные, а этот нам не по зубам. Я совершенно не понимаю, с чем мы столкнулись. Конечно, это никакая не магия, а техника далеко обогнавшей нас цивилизации. Возможно, шар использует вашу внутреннюю энергию, но создаёт его какая-то машинерия, она же обеспечивает полёт, мгновенное перемещение и удаление воздуха из точки финиша. Привязка по образу – это вообще галиматья. Знаете, кем я себя ощущаю, когда ломаю голову над вашим шаром? Маленьким лягушонком в болоте, над которым где-то в облаках пролетел самолёт. В небе медленно тает след, а он сидит и пытается осмыслить, что же это было.