– Наш СОБР там был, только во второй линии оцепления, – сказал отец, – а когда случаются такие ЧП, в готовности держат не только спецподразделения, но и всех остальных. А твой зомбированный главарь умудрился покончить с собой. Я не знаю подробностей, только сам факт.
– Как же так? – растерялась Настя. – Я не пожалела на него сил!
– Он расстрелял своих? – спросил отец. – Наверное, приказала обо всём рассказать. Сама же говорила о том, что магия не сделает подонка ангелом, только сведёт с ума, а он не простой подонок, а убеждённый. Твой приказ вступил в противоречие со всем тем, ради чего он жил. Наверное, он просто свихнулся, а сумасшедшему на твои приказы... Теперь нас будут обвинять в том, что его выдоили и прикончили. Из-за твоего вмешательства у этого захвата какой-то дикий финал. Боевики не устраивают таких разборок.
– А почему у них получилось захватить аэропорт? – спросила мать. – Разве там не было охраны?
– У работников службы безопасности были пистолеты, – ответил он, – но двоих убили сразу, а ребята на второй двери не могли стрелять из-за пассажиров, а потом с ними же сбежали. Были пять фээсбэшников, но пистолет против автомата хорош только в плохих фильмах. Двух из них застрелили, а трое других ушли через выходы на посадку. Воевать с их оружием было бесполезно. Было оружие ещё кое у кого, но никто не стал стрелять. Одиночку или нескольких террористов с пистолетами завалили бы, но не отделение автоматчиков. Мы не рассчитывали на такую наглость. Теперь охрану аэропортов будут усиливать. Настя, о тебе многие знают в службе?
– О моих способностях знают примерно тридцать человек, включая трёх медиков и двух физиков, – ответила дочь. – А почему ты спросил?
– Потому что боюсь за всех вас, – признался отец. – Рано или поздно о тебе узнают, а чем больше людей с тобой работают, тем раньше это случится. Ты одна можешь поставить на уши весь мир, а многие не захотят так стоять.
– О чём ты, Коля? – не поняла мать.
– Отец сказал, что я самое страшное оружие России, – невесело пошутила Настя. – Могу в своём шарике проникнуть куда угодно и всё заминировать. В него войдёт даже обычная боеголовка, что уже говорить о ранцевых взрывных устройствах. Можно взорвать сразу множество объектов, парализовав наших врагов, отравить водоснабжение в их мегаполисах и украсть любые секреты.
– Но ты же не собираешься этого делать! – возмутилась она.
– С бомбами и ядами не собираюсь, – подтвердила дочь, – а насчёт секретов не уверена. Я сама такое предложила. Но если бы я даже безвылазно сидела в Москве, то и тогда мне никто не поверит. Достаточно того, что есть такая возможность. Ладно, будем надеяться на то, что это случится нескоро.
Расстроенная мать выключила телевизор и вместе с отцом ушла в спальню, а Настя до ужина просидела за компьютером. Новости пестрели сообщениями из Москвы и всяческими домыслами по поводу кровавого и так странно закончившегося террористического акта. Без потерь захватив заложников, террористы не потребовали ни денег, ни освобождения кого-то из соратников, ни даже самолёта, чтобы куда-нибудь улететь. Они просто перестреляли друг друга, а главарь сдался, а потом удавил себя припрятанным шнуром. Когда улетала из центра, было желание вечером навестить подруг, сейчас испортилось настроение и не хотелось уже ничего.
«Если так из-за всего расстраиваться, скоро заболеешь, и не поможет никакая магия, – сказал Раш. – Подумаешь, о тебе узнают! Во-первых, это случится нескоро, а во-вторых, ты же уже придумала».
«Всех так не запугаешь, – возразила Настя. – Даже если не доберутся до меня, попробуют достать родных. Вот как тогда жить Оле?»
«Почему не запугаешь? – усмехнулся он. – Ты придумала одну каверзу, а я придумаю десять. С твоими способностями легко жить в любой стране, и никто вас не узнает. Нетрудно забраться даже в Америку, в какой-нибудь провинциальный городишко. С деньгами там можно очень неплохо устроиться. Обработаешь в нём всех и получишь несколько тысяч друзей. Работать можешь продолжать в ФСБ, а жить в США. Хорошая шутка? Смените имена, пробьёте свои данные по всем базам и станете стопроцентными американцами. Если постараться, можно состряпать непробиваемую биографию, и все жители какой-нибудь американской дыры будут с пеной у рта утверждать, что знают тебя с пелёнок. Глядишь, со временем станешь у них первой женщиной-президентом, если на этот пост раньше не изберут Хиллари».
«Спасибо, Раш, – засмеялась Настя. – Может быть, так и сделаю».
– Что ты ржёшь? – спросила с кровати Оля. – Мешаешь заниматься.
– Ты стала чересчур деловая, – сказала ей Настя. – Раньше возилась с куклами, а теперь их забросила. Где твоя Джана? Я уже давно её не видела.