– Обе лежат в шкафу, – смущённо ответила сестра. – Иногда я с ними играю.
– Не жалеешь, что ушла со мной? Я понимаю, что здесь интересней, но там ты была одной из немногих, а здесь такая же, как все.
– Я и здесь стану не такой, как все, – пообещала Оля. – У меня всё уже есть или скоро будет, вот только красота... Спроси у браслета, как мне стать красавицей.
«Внешность можно менять с помощью второго перстня, – ответил Раш, – только я не знаю как. Попробуй сама, только не на семье. Возьми кошку или собаку и что-нибудь в них измени».
Глава 16
– Значит, вы закончили, – сказал президент. – Выписку для меня сделали?
– Материалы обрабатываются, – ответил директор ФСБ. – Через два дня закончим. Но я предпочёл бы обойтись без выписки. Может, вас устроит мой рассказ?
– Время есть, – посмотрев на часы, согласился президент. – Начинайте, Александр Васильевич, с нетерпением жду вашего рассказа.
– Настя в центре двадцать дней. Первой в плане исследований была медицина. Сначала исследовали саму Настю, но ничего особенного не нашли. Очень хорошо развитая и сильная девочка с идеальным здоровьем. Потом к ней привезли двенадцать больных разных возрастов с различными заболеваниями. Действовала она на них очень недолго три раза. После каждого воздействия делался пятнадцатиминутный перерыв. Через неделю больные исцелились, а те, кто был постарше, заметно помолодели. Что явилось причиной исцеления, так и не установили, но профессор Ребров считает, что исследования нужно продолжать. По его мнению, Настя действует не на болезнь, а на весь организм, заставляя его бросать все силы на исцеление. Если нельзя понять причину, можно использовать следствие.
– Новые лекарства? – спросил президент.
– Совершенно верно, – подтвердил директор. – У центра не такие уж большие возможности и мало специалистов. Есть предложение создать большую государственную клинику. Своих будем лечить бесплатно, а если захотят лечиться из-за границы, пусть платят.
– Будет много шума! Как только поймут, что мы реально лечим всё... Потребуют делиться, обвинят в национальном эгоизме и пригрозят санкциями.
– Наплюём. Мы ни с кем не обязаны делиться секретными технологиями, тем более с теми, кто поливает нас грязью и душит санкциями. Пусть скажут спасибо за то, что разрешим лечиться, у нас своих больных навалом. Если последуют новые санкции, прекратим их лечить. У нас есть кому оказывать такие услуги. В палатах установим какую-нибудь навороченную аппаратуру, а вдоль них будет скрытый коридор, поэтому никто не увидит нашу целительницу. Кое-кому из западных пациентов можно будет подправить мозги. Изменение их отношения к России припишут благодарности за исцеление.
– И сколько больных она сможет исцелить?
– Много. Если заставить кроватями все палаты, а Настю больше ни на что не отвлекать, то до пяти тысяч человек в день. Сил на лечение требуется немного, а во время пауз между обработками она может заняться больными в других палатах. Каждый из них пробудет в лечебном корпусе сорок пять минут, а потом переведут в больничные корпуса для долечивания. Пусть там выздоравливают, а наши врачи будут их исследовать.
– Разве вы не хотите использовать её в других целях? – спросил президент.
– Есть мысль создать центр по быстрому изучению иностранных языков. Тоже специально сконструированные машины и секретные технологии. Пусть гадают, что мы нарыли. Тем государственным служащим, кому это нужно для работы, услуга будет бесплатной, остальные пусть платят. Спрос должен быть большой даже при высоких ценах. Время это у Насти займёт немного, а сил на языки уходит меньше, чем на лечение.
– А оптимизация?
– Это только для внутреннего употребления, – ответил директор. – Избранные учёные и администраторы, ну и наши люди. Настя не тратит сил на оптимизацию, но на обработку требуется время. Работает браслет, поэтому сама девочка может даже спать.
– Она не взвоет от такой нагрузки?
– Физически это нетрудно, а она будет рада лечить. Сделаем один день выходным, а с её возможностью перенестись в любое место, будет нетрудно отдохнуть. Оптимизацию можно совместить с каким-нибудь развлечением. Психологи всё проработают.
– Что с сохранением? Использовали робота?
– Три дня назад Настя отправила его на два часа, а потом вернула. По внутренним часам робот находился вне Земли только пятнадцать миллисекунд. Естественно, что он ничего не успел выполнить.
– Во сколько же раз там замедляется время? – удивился президент.