– Обработала пять человек. Разговоров обо мне у них не было.
– И здесь все обработаны, – с облегчением сказал директор. – Значит, если вы сами не подставитесь, большой опасности не будет. Теперь по вашим предложениям. Всех мы оздоравливать не будем, подберём тех, кто постарше и у кого есть проблемы со здоровьем. Сделаем под видом медосмотра. Я поддерживаю вашу мысль о лечении наших пенсионеров. Всё проведём точно так же, разве что кое к кому нужно съездить на дом, но таких будет немного. Сумеете почистить им память?
– Сделаю, – заверила Настя. – Обо мне никто из них не вспомнит. Может, заодно займёмся оптимизацией? Сейчас много времени...
– Через два дня сформируем первую группу, тогда займёмся, – ответил он. – Это будет совмещено с разного рода мероприятиями, чтобы вы не сходили с ума от скуки, да и наши ребята развлекутся.
– Я могла бы учиться... – начала девочка.
– Тогда будут сходить с ума те сто офицеров, которых мы подберём, – улыбнулся директор. – Ваша оптимизация не на час-два, а на полдня, да ещё продлится больше недели. Может, вы и посидите с книгами, но не всё время.
«Он делает это не для своих офицеров, а для тебя, – сказал Раш. – Им достаточно приказать, и будут сидеть, наплевав на то, скучно кому-то или нет. Так что цени. А вообще-то, ты можешь их усыпить и заниматься со своими учебниками».
– Если обо всём договорились, можете исчезать, – сказал Бабурин. – Вся связь только через полковника Зеленина, меня и президента. Если с вами свяжется кто-то другой, звоните Зеленину или мне!
Дома ждал сюрприз.
– У Джуны растёт нос! – радостно сообщила Оля. – Когда займёшься моей красотой?
– Рано мне заниматься тобой, – ответила Настя. – Ну-ка, где наш нос?
Мартышка забралась на кровать Оли и ожесточённо тёрла мордочку. Поймав её ручонки, девочка смогла рассмотреть, что плоский носик вздулся бугорком. Этот бугорок походил на крупный прыщ и, видимо, сильно чесался. Настя убрала зуд магией и поделилась с обезьянкой силой. Доверчиво посмотрев на девочку, она обхватила её ручками за шею и прижалась мордочкой к груди.
– А ко мне она так не ластится, – ревниво сказала Оля. – Можешь сделать, чтобы она и меня любила?
– Я только лечила, – ответила Настя, обняв мартышку, – обниматься она полезла сама. Больше проводи с ней время и корми фруктами, она будет относиться к тебе как к сестре.
– Она и так не отходит от этой обезьяны, – проворчала мать, – даже занятия забросила. Может, я зря оформляла экстернат? А фрукты они едят на пару.
– Так ты её объедаешь? – улыбнулась девочка. – Тогда, конечно, какая может быть любовь! Я сейчас сбегаю и наберу фруктов.
– Сиди со своей макакой, – остановила мать. – Я позвонила Тане, она купит. Её со вчерашнего дня отвозит домой какой-то старлей, поэтому заедут на рынок и возьмут нормальные фрукты, а не китайскую химию.
– Значит, она пошла по твоим стопам, – сделала вывод Настя. – Скоро выйдет замуж – и прощай работа! Всё лучшее детям!
– Правильный лозунг, – сказала Оля. – Ты уже почти девушка, поэтому ехидничаешь. Скоро я останусь единственным ребёнком в семье!
«Что думаешь делать с этим несчастным животным? – спросил Раш. – Нос я вижу, но ведь ты им не ограничишься?»
«Изменю овал мордочки и сделаю нормальный рот вместо этой пасти. Нужно убрать складки, которые идут от носа, и защёчные мешки...»
«Учти, что будут меняться кости черепа, – предупредил браслет. – Это работа на месяцы. И куда её потом такую? Будешь от всех прятать?»
«Если узнают о моём целительстве, обезьянка пойдёт к нему довеском, – вздохнула Настя. – Пока я на ней не потренируюсь, не возьмусь за Олю».
Весь вечер Джуна ходила за ней хвостом, а утром девочка обнаружила её у себя в постели. Отшлёпать не поднялась рука, поэтому она молча перенесла мартышку в её кровать и погрозила пальцем. Отец и Татьяна позавтракали раньше и уехали, Настя поела на час позже. Вскоре позвонил тот телефон, который дал президент.