– Значит, всё упирается в наш Центральный банк? Но ведь директоров туда назначаем мы.
– Дело не только в Центральном банке, хоть это одна из основных причин. Директора в нём сами мало что решают. Мы даже не можем распорядиться своими золотовалютными резервами без согласия Центрального банка и вместо инвестиций в свою экономику финансируем США, покупая их облигации. И придумали этому замечательное оправдание! Дескать, чем больше денег вольём в экономику, тем больше их разворуют, а поэтому лучше пусть хранятся в надёжных американских бумагах с доходностью один-два процента годовых!
– Нашей внешней политикой недовольны, президента называют диктатором, и при этом нам до сих пор не перекрыли кислород?
– Даже крысу нельзя загонять в угол. Нас выгодно душить понемногу, не провоцируя на серьёзные изменения.
– А почему президент заявил, что у нас в Конституции ничего не нужно менять? Я сама недавно читала.
– А кто ему это позволит? Были уже желающие её поменять, но дело не пошло дальше говорильни. В семьдесят пятой статье Конституции записано, что Центральный банк должен поддерживать стабильность рубля. На это наплевали, но все молчат, хотя можно было изменить статью, не меняя всей Конституции, одной поправкой. Президент не контролирует даже свою собственную партию, а ему нужны две трети голосов в Думе, а потом ещё ратифицировать это решение во всех субъектах Федерации! Либералы хорошо намутили, сейчас вряд ли получится отыграть назад.
– Вы же сами либерал! – сердито сказала Настя.
– Так сложилось, – пожав плечами, ответил он. – У нас часто главную роль играют не убеждения политика, а его связи и источники финансирования. Я получаю больше на своём месте, и смена команды не принесёт ничего, кроме потерь. К тому же я не верю в то, что нам позволят ещё раз подняться. Вы думаете, что президент такой уж патриот? Да если бы его допустили на равных в большую политику, не было бы этого противостояния с Западом! Там совершили ошибку, указав нашей верхушке, что их место не в партере, а на галёрке. Это работа американцев. У них нет гибкости, и все вопросы привыкли решать силой. Теперь и рады бы поменять, но не получится без потери лица.
– И что, по-вашему, будет?
– Я вам не Кассандра, – ответил клиент. – Предсказания – занятие неблагодарное, особенно в России. Гадать трудно: слишком много игроков и факторов, которые на них влияют.
– Я вас выслушала, теперь слушайте меня, – сказала Настя, прочитала президентскую бумажку и закрепила слова магией.
Она стёрла у него память о себе, разбудила охранника и приказала ему включить камеры. После этого вызвала сферу и вылетела во двор. Машина Андрея стояла на улице, а он сам нервно прохаживался по тротуару, не приближаясь к охраняемому входу во двор.
– Я всё сделала, – сказала Настя, заставив его вздрогнуть. – Уезжайте, я сама верну президенту бумаги.
Прежде чем он успел отреагировать, она опять была в Ново-Огарёво. Президент остался в той же комнате. Он явно нервничал и дёрнулся при её появлении.
– Почему ты отключила телефон? – недовольно спросил Владимир Викторович. – В таких делах лучше действовать без самодеятельности!
– Не скажете, чего вы добиваетесь? – спросила Настя, без приглашения садясь на стул.
– Сначала скажи, сделала что-нибудь или нет, а потом будем говорить о жизни! И уточни, что ты имела в виду.