– Интересно, как они туда попали и откуда у подполковника полиции такие деньги, – сказал Можейко. – Вот что, Виктор Сергеевич, пошлите туда своих ребят. Несколько дней отдохнут за государственный счёт и заодно понаблюдают за Никитиными, а потом кто-нибудь подойдёт и деликатно поторопит с возвращением. Остальные пусть следят издалека. Я не исключаю того, что наш парламентёр забудет о задании и пойдёт паковать чемодан.
Встреча состоялась на два дня раньше, чем планировали фээсбэшники. Настя с Олей вышли из воды и теперь обсыхали, лёжа в песке. Мать купалась реже, а на песок не ложилась, предпочитая ему шезлонг. Они полдня проводили на солнце и загорели до черноты. У Насти было заклинание от солнечных ожогов. Обновляй его каждый день и загорай сколько душе угодно. Дорвавшимся до южного солнца Никитиным было угодно много, поэтому у всех трёх дам остались белыми только зубы.
Заиграл мелодией вызова материн телефон, и она поспешила достать его из сумки.
– Кто звонил? – лениво спросила Настя.
– Таня звонила, – отозвалась мать. – Сдала последний ЕГЭ.
– Она ещё не заморила отца голодом? Марк сможет только убрать в квартире. Готовить он не будет, его самого нужно кормить.
– Я думаю, что Таня готовит, – неуверенно сказала мать. – В крайнем случае можно сходить в кафе. Она быстро положила трубку, поэтому я ничего не успела спросить.
– Деньги некуда девать, а она по привычке экономит, – проворчала Настя. – Потом позвони сама. Так, за мной кто-то наблюдает!
– За тобой здесь многие наблюдают, – равнодушно сказала мать. – Красивая мордашка, стройная фигура, да и всё остальное уже вполне женское. Пусть смотрят. Им приятно, а тебя не убудет.
– Тут другое, – возразила Настя. – Я давно не обращаю внимание на тех, о ком ты говоришь.Это уже не любование, а наблюдение. Сейчас разберусь.
Она поднялась и подошла к лежавшему на песке парню.
– Привет! – сказала девочка, садясь рядом с ним. – Руссо туристо? Тебя можно закадрить или ты облико морале?
– Что? – растерянно спросил он, уставившись на неё широко открытыми глазами.
– Кто прислал? – спросила Настя. – ФСБ или другая контора?
– А как ты узнала? – не отвечая на вопрос, спросил он.
– Когда на мне протирают взглядом дырки любители красивых девчонок – это приятно, – сказала она. – Конечно, им ничего не обломится, но начинаешь смотреть на себя иначе. Но ты на меня смотрел, как Глеб Жеглов на Ручечника. Что вам приказали?
– Понаблюдать, чем вы занимаетесь, а потом поторопить с отъездом домой, – ответил агент, которого пришлось подтолкнуть магией. – Лучше тебе самой разобраться с нами, чем без тебя начнут разбираться с твоими родственниками.
– И как стали бы торопить? – поинтересовалась Настя. – Надеюсь, не ногами?
– Передали бы, что есть такая необходимость, – сказал он. – Никакого принуждения не было бы. Когда вы собираетесь возвращаться?
– Через день-два, так что зря вас сюда посылали. Хотя курорт здесь хороший. Но если ты хочешь хоть немного на нём отдохнуть, немедленно уходи в отель, иначе весь обгоришь. Мы тоже сейчас уйдём обедать.
Закончив с ним разговаривать, Настя вернулась к своим.
– Этот кадр из ФСБ, – сказала она матери. – Не нервничай: нас не будут здесь брать, но дома уже наверняка готовят комитет по встрече. Сказал, что только наблюдают, а через несколько дней скажут, что пора возвращаться. Мне здесь уже надоело, поэтому вернусь с удовольствием.
– И совсем не боишься? – спросила отошедшая от испуга мать.
– Самую чуточку, – призналась Настя, – и больше за вас, чем за себя. Надоело мне бояться, мама. Я ведь с самого начала знала, что придётся договариваться, только хотелось отдохнуть. На меня смогут давить только через вас, но и у меня до фига рычагов. Пусть только попробуют, я с ними тогда поиграю в игру «кто самый крутой». Вставайте и пошли на обед, а то этот придурок сейчас изжарится. Я его отпустила, а приказ наблюдать остался. Непонятно, почему прислали такого молодого, наверное, из-за знания испанского. Приехал без капли загара и полез на солнце в одних плавках! Хоть бы взял зонт. О чём только думают!
– Да, пошли, – согласилась мать, вставая с шезлонга. – Мне уже тоже захотелось домой. Благодаря тебе я отдохнула так, как не отдыхала никогда в жизни.
– Тогда можно пообедать и улететь, – предложила Оля. – Я уже по всем соскучилась, а больше по деду. А эти пусть ищут, куда мы девались.
– Так и сделаем, – решила мама. – Идите смывать песок.
Они поели, собрали свои вещи и рассчитались за номер. Ушли из женского туалета. Настя взяла одной рукой саквояж, и второй прижала к себе сестру, а мать обняла их обеих. Сфера на такую компанию появилась раза в полтора больше обычной. Настя финишировала над сквером и через несколько минут уже обнимала сначала отца, а потом Таню. Марк обниматься не стал, но тоже был рад их возвращению.
– А чёрные! – удивился отец. – Вы же были там только три недели. Шкура не слазила?
– Я предохранила от ожогов, – объяснила Настя, – поэтому от солнца не прятались.
– Не хочешь туда ещё раз? – спросила не скрывавшая зависть сестра. – Я не смогла из-за школы с вами отдохнуть!
– Полетишь одна, – ответила девочка. – У меня сейчас начнётся летняя распродажа.
– О какой распродаже ты говоришь? – не поняла Таня.
– Буду себя продавать, – объяснила она. – На Кубе нас уже пасли, поэтому скоро узнают, что мы оттуда исчезли, и примчатся сюда. Я постараюсь выбить себе максимум свободы, но на курорты тебе теперь придётся летать. Денег можешь взять сколько хочешь. Я оставлю их и родителям.
– Если будут деньги, я и сама отдохну, – успокоилась сестра. – Вы хотите есть?
– Только что из-за стола, – ответила мать. – Вы-то как здесь жили?
Все сели в гостиной разговаривать, а Настя ушла в свою комнату звонить подругам. До Аллы почему-то не дозвонилась, а Ольга ответила сразу.
– Я тебе звонила, – сказала она, – хоть ты и сказала, что не будешь брать свой мобильник. Меня о тебе допрашивали, и Аллу тоже. Мы отказались отвечать, тогда надавили на родителей. Мой отец воспринял это спокойно, а её предок начал свирепствовать. Он забрал телефон и запретил ходить на секцию, а для Алки секция важнее, чем для других.
– Можешь позвонить ей по обычному телефону? – спросила Настя. – Вот и скажи, что я навещу их завтра утром. После этого её отец вернёт и телефон, и секцию. Если она этого не захочет, пусть передаст через тебя. Надеюсь, завтра увидимся.
«Финал? – ехидно сказал Раш, когда она выключила телефон. – И что будешь требовать?»
«Сначала посмотрю, что будут предлагать. Важно и то, как предложат. Одно дело, когда к тебе относятся с уважением, и другое, когда пытаются выкручивать руки».
«Они не могли много узнать, – сказал Раш. – Только о лечении и о возможности что-то внушать. И ты остаёшься для них девчонкой, причём зависимой из-за семьи. Свою силу придётся доказывать, поэтому не слишком надейся на уважительное отношение. Хамить не станут, но подчинить попробуют. Конечно, будут и какие-то пряники, но без кнута не обойдутся. Ваши власти не умеют действовать по-другому».
«Они везде одинаковые, – сердито сказала Настя. – Ничего, я вывернусь! Если ты прав, то им же хуже! Не захотят поверить мне на слово и принять мои условия, пошлю далеко-далеко! Я примерно представляю, чем меня будут бить. Пусть только попробуют, у меня тоже найдётся чем ударить!»
Глава 13
Незадолго до обеденного перерыва к отцу Насти в Управлении подошли двое мужчин, один из которых предъявил удостоверение сотрудника ФСБ.
– Нам нужно поговорить, – сказал он Николаю Алексеевичу. – Это можно сделать у вас, но будет лучше, если вы поедете с нами.
– Разговор о моей дочери? – спросил он. – Если хотите поговорить о Насте, будет лучше, если вы сначала встретитесь с ней.