– Надо было меньше выпендриваться, – сказал Дмитрий Павлович. – Мы об этом уже думали и побеспокоили ваших подруг. К сожалению, их кто-то навестил раньше наших ребят. Догадываетесь, кто это мог быть? Вряд ли американцы после их рассказа поверили в то, что вы с трудом можете что-то внушить кому-то одному, да и то без гарантии. Чужой на тёмной аллее, который заставил обделаться толпу гопников, не стыкуется с вашей дезой.
Глава 22
– Можешь меня поздравить, – сказала Настя. – Я уже десятиклассница!
– Ты умница, – сказала мать. – Будешь сдавать дальше?
– Конечно, я уже написала заявление. Что нового передали?
– Всё то же, – Надежда выключила телевизор, встала с кресла и обняла дочь. – Боюсь я за тебя, Настя! Этот шум до небес, уже и за границей... Вопрос о вашем центре хотят рассматривать в Думе, а в Европе кое-кто дошёл до угроз. Я думаю, что через день-два о тебе все узнают. Что с нашей новой квартирой?
– Когда закончила лечение, сбегала посмотреть. Сама квартира готова, сейчас приводят в порядок весь корпус, а завтра должны доставить персонал, включая работников столовой. За день они освоятся, так что послезавтра и переедем. Да не переживай ты так! Эта квартира никуда не денется, мы в неё ещё вернёмся.
– Дурочка ты, несмотря на весь свой ум! – сказала мать. – Дело не в квартире, хотя я к этой уже привыкла. Мы меняем не квартиру, а жизнь. В квартиру, может, когда-нибудь и вернёмся, а вот возврата к прежней жизни не будет. Таня ушла сама, а тебя у нас могут отобрать. Если узнают, что Оля из другого мира, и у неё не будет нормальной жизни.
– Смотря какую жизнь считать нормальной. Но хорошо, что ты о ней напомнила, а то я закрутилась с делами и кое о чём забыла.
Девочка поцеловала мать и ушла в спальню.
– Оля, отвлекись от учебников, – сказала она, сев в одно из кресел. – Иди ко мне, будем решать, что менять в твоей внешности.
– Наконец-то! – радостно воскликнула сестра, поторопилась занять второе кресло и сделала заказ: – Хочу быть такой, как ты!
– Я не буду делать из тебя свою копию, – отказалась Настя. – У тебя очень славное лицо, его нужно только немного подправить. А вот с фигурой поработаем больше.
– И что ты собираешься править? – спросила Оля. – Если фигура будет, как у тебя, то лицо можно сильно не трогать. Для мужчин главное – это тело!
– Рано тебе думать о мужчинах, – засмеялась Настя. – Так, начнём с лица. Глаза сделаем чуть больше и немного их разнесём. Нос у тебя замечательный, поэтому его трогать не будем.
– Хочу густые и длинные ресницы!
– Сделаем, – пообещала Настя. – Рот нормальный и скуластость тебя не портит, а волосы – просто блеск! Уши не трогаем...
– А что тогда менять? – разочарованно спросила сестра. – Одни глаза и ресницы?
– А тебе мало? Давай договоримся так: я меняю фигуру и то, о чём сказала, а потом ты на себя посмотришь и скажешь, что тебя не устраивает.
– Так можно, – успокоилась Оля. – Долго мне сидеть?
– Всё, – ответила Настя, – считай, что ты уже красавица. Только учти, что изменения затянутся на два-три месяца. Подожди убегать, возьми этот перстень и надень на любой из пальцев.
– Он для меня большой, – разочарованно сказала Оля, взяв в руки невидимый перстень.
– А ты попробуй. Перстень должен изменить размеры.
– Точно! Он стал совсем маленьким, даже трудно снять с пальца.
– Вот и не снимай. Сейчас он тебе не нужен, но если потеряешь или заберут, у тебя в этом мире не будет детей. Всё поняла? А теперь возьми эту перевязь и постарайся, чтобы она всегда была с тобой. Даю на всякий случай. Если тебе будет грозить опасность, используй их без колебания!
– Твои ножи, – взяв в руку перевязь с метательными ножами, сказала Оля. – Раньше ты их не давала. И сейчас говоришь, как будто прощаешься. Это из-за твоего лечения?
– Из-за всего, – ответила Настя. – Я не собираюсь умирать или куда-нибудь от вас сбегать, но всякое может случиться, а я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.
– Если с тобой что-нибудь случится, мне будет не хорошо, а плохо! – всхлипнув, сказала Оля. – Я сюда прилетела только из-за тебя! У Ларры появился муж, и Недор меня никогда не любил, а теперь и ты скоро выйдешь замуж!
– Не так и скоро, – засмеялась девочка. – Когда это случится, ты станешь гораздо старше. Пройдёт несколько лет, и у тебя тоже появится любимый человек. Там у тебя не было родителей, а здесь есть. Они не очень часто тебя ласкают, но любят. Просто их так воспитали, со мной в твоём возрасте тоже много не возились. И есть ещё дед.
– Звонят, – прислушавшись, сказала Оля. – Кто-то пришёл.
Как оказалось, к ним приехал Николай Алексеевич.
– Почему не позвонил? – спросила открывшая ему Настя. – Я доставила бы быстрее такси. Мы о тебе только что говорили.
– Это хорошо, что вы обо мне не забываете, – сказал он и поцеловал в щёку. – Есть надежда, что будете помнить, когда отдам концы. А звонить тебе насчёт транспорта мне запретили.
– Как запретили? – не поняла она. – Кто мог такое запретить?
– Твои друзья из ФСБ, – ответил старик. – Так и будешь держать в прихожей или пустишь в квартиру?
– Пойдём в гостиную, – сказала Настя. – Сядь и объясни толком, что произошло!
– Ничего особенного, – сев на диван, ответил он. – Они объяснили, что вокруг меня вертятся разные мутные типы, которым по силам слушать мои разговоры и определить, есть ли кто-нибудь в квартире. Сейчас таких приборов много. А теперь представь, что я тебе позвонил, а ты прилетела и меня забрала. И что они увидят? Был один человек, потом непонятно откуда появился второй, а затем оба исчезли. Если к этому приложить запись разговора, можно сделать выводы, которые тебе не понравятся.
– Я не подумала о такой возможности, – призналась Настя. – Здесь у нас всё защищено, а твоей квартирой не занимались.
– Ладно, бог с ней, с квартирой, ты лучше скажи, как собираешься жить?
– Назло всем! – ответила девочка. – Через два дня собираемся отсюда переезжать. В центре подготовили четырёхкомнатную квартиру.
– Значит, о тебе скажут, – сделал вывод Николай Алексеевич. – Я так и думал. Много будут говорить или просто представят уникумом?
– Спроси что-нибудь попроще, – сердито сказала она. – По идее, прежде чем меня кому-то представлять, должны поговорить со мной, а на деле такого разговора пока не было, и курирующий наш проект Зеленин ничего не знает. О шаре точно будут молчать, а скрывать остальное нет смысла из-за американцев. Но это мои мысли, а что придумали наверху... Если помолчат пару дней, я слетаю на этот верх сама. Если Магомет не идёт к горе...
– С квартирой хорошо придумали, – одобрил он. – Здесь вам не дадут нормально жить. Мне тоже нужно на время уехать, иначе замучают просители и пресса. Наверное, съезжу к одному приятелю в Карелию. Посёлок там совсем маленький, а его дом на отшибе. Идеальное место, чтобы отсидеться, но с условием, что ты вылечишь его семью.
– Конечно, вылечу, – пообещала внучка. – Сделай снимок его дома и сбрось мне по почте. Я подскочу и всё сделаю, а заодно посмотрю Карелию. Говорят, там очень красиво.
– Смотреть будешь в шаре, – сказал дед, – только сначала всех вылечишь и на прощание подправишь мозги, чтобы не болтали.
– Приехал дед, а ты молчишь! – упрекнула Настю прибежавшая в гостиную Оля. – Деда, а я скоро стану такой же красивой, как сестра!
– Ты для меня и так красивее всех, – сказал старик и посадил её себе на колени. – Рассказывайте, что придумали.
– Ничего особенного, – ответила Настя. – Исправлю ей дефекты фигуры и самую чуточку поработаю с лицом. Станет красавицей, но сохранит индивидуальность. Ладно, вы общайтесь, а у меня дела.
Она хотела позвонить Олегу, но это пришлось сделать позже, потому что ей самой позвонил директор ФСБ.