– Аргентинская Республика, газета «Клариан», Эдуардо Фарбер. В вашем рассказе говорилось о сражениях с людоедами и профессиональными воинами. Извините, но, глядя на вас, в такое не верится.
– Я гораздо сильнее сверстниц, – ответила Настя, – и быстрее очень многих. Как я уже говорила, в мою голову было записано искусство боя лучших воинов погибшей империи. Каждый день я развивала тело и много тренировалась. В лесу людоедов мне попался старый орк, который применил магию и не ожидал сопротивления от пищи. А схватки… Сначала помогло владение метательным оружием, а потом сказались многочисленные тренировки с гвардейцами. Жрецов я лишала магии, а только после этого убивала мечом. Для мага лишиться силы – это ошеломляющий удар, чем я и пользовалась. Уже здесь ходила на секцию борьбы для дочерей офицеров полиции. Когда немного отработала борьбу паладинов, стала побеждать взрослых девушек. Сила очень важна, но проворство и знание приёмов боя не менее важно.
– Республика Индия, газета «Таймс-оф-Индия», Нирмал Тилак. Вы говорили об огромной силе. Неужели такое возможно для человека?
– Магические возможности людей могут быть больше моих, но они ограничены, – начала объяснять девочка. – Но есть возможность безграничного накопления силы в специальных магических устройствах. Такое было и у меня. Я покупала силу у магов и заставляла ею делиться виновных в мятеже жрецов. Перед уходом я собрала силу тысяч сильных магов, но с ней меня сюда не пустили.
– У вас отобрали этот артефакт?
– У меня забрали из него почти всю силу. Оставили совсем чуть-чуть. Я вам ответила?
– Я хотел бы узнать, есть ли маги на Земле.
– Люди с силой есть, хотя мне пока не попадались по-настоящему сильные. Но магия – это не только сила, это ещё умение ею управлять и знание нужных приёмов, поэтому я считаю, что у нас нет магов.
– Китайская Народная Республика, газета «Жэнь минь жибао», Лу Маньшу. Я хотел бы услышать, с чем связано ограничение времени вашего лечения, и нельзя ли его как-нибудь увеличить?
– Об этом уже говорил наш президент, но могу сказать и я. На лечение одного человека уходит очень мало силы, но, когда их пять тысяч, я трачу на них две трети того, что имею. В том мире, где я была, полностью потраченная сила восстанавливается за три дня, а в нашем – примерно за полтора или чуть больше, поэтому при больших нагрузках я просто не успею восстановиться. Кроме того, долго лечить тяжело. Я полностью выматываюсь за четыре часа.
– Тогда почему не снизить нагрузку?
– Потому что хочется спасти больше людей, а себя я потом быстро привожу в порядок отдыхом и медитацией. Следующий вопрос.
– Итальянская Республика, газета «Коррьере делла Сера», Пьер Солера. Расскажите подробней о своей смерти.
– Я и без подробностей зря о ней рассказала, – недовольно сказала Настя. – Это самые неприятные воспоминания из всех. Может, зададите другой вопрос?
– Мне интересен этот. Если верить вашим словам, вы долго были мёртвой и при этом что-то чувствовали. Это противоречит данным современной науки. Нашим читателям будет интересно узнать, что ждёт их после смерти.
– Ничего хорошего, – ответила девочка. – Мыслей нет вообще, остаётся только осознание себя. Такое иногда бывает и в жизни, но очень недолго. Темно и никаких ощущений и мыслей, кроме чувства, что ты есть. Это очень неприятно и трудно объяснить словами. К тому же, когда я ожила, почему-то была уверенность, что то состояние не навсегда. Если бы меня не вернули к жизни, постепенно исчезла бы в той мгле. Растворилась бы, как сахар в воде. Следующий вопрос.
– Федеративная Республика Германия, газета «Ди Вельт», Рихард Меринг. Я хотел бы узнать ваше отношение к лечению больных из других стран.
– Как бы я ни старалась, всех не вылечу, – сказала Настя. – Даже в России это невозможно, что уж говорить о других государствах. Эта идея правительства не встретила у нас одобрения. Мне она тоже не нравится из-за того, что придётся лечить врагов. Лечение коммерческое, поэтому почти наверняка в первых рядах таких больных будут состоятельные европейцы и американцы. Напомнить, как вы к нам относитесь? Только не нужно меня убеждать в том, что мы сами во всём виноваты. Эти слова вам лучше оставить для своих читателей. Я служу государству и выполню то, что мне поручат, но только до тех пор, пока под ударом не окажутся мои личные интересы. Если правительство какого-нибудь государства будет делать мне гадости, я не стану на это спокойно смотреть.