– Этот фактор также, несомненно, оказал благотворное влияние, - спокойно заметил тот.
Челнок сделал круг, после чего приземлился прямо на посадочную платформу в самом центре Нового Нистао. Трое пассажиров собрали свои нехитрые пожитки и застыли в ожидании у выходного люка. Вейланд приветствовал их ослепительным солнечным светом и душистым, бодрящим ароматом, витающим в воздухе.
Пестрое скопление плетеных хибарок, деревянных построек и каменных особняков отражало все многообразие культур, укоренившихся в этом городе. При этом слегка озадачивало изобилие гостиниц и экзотических ресторанов, наводнивших площадь вокруг посадочной платформы. Календа уже намеревалась выпытать истину у Эйкрот, когда в поле зрения возник майор Шоволтер, возвышавшийся на водительском сидении старого потрепанного ландспидера «СороСууб Корвайр». Из пассажирского отделения машины, в котором недоставало обычных складных панелей доступа, выкарабкались двое ногри.
На Шоволтере красовались защитные водительские очки и пончо, купленное в одной из местных лавок. Он отдал честь Календе и пожал руки Эйкрот и Йинталу. Затем он представил гостей Мобвехару и Хакраиму из клана Хак'хар, которые были приписаны к местному отделению РУНР. Ласкающий солнечный свет почти ничем не способствовал смягчению диких черт лица и вампирической стати похожих на гномов серокожих созданий.
Календа бросила нерешительный взгляд на пассажирское отделение обветшалого флаера.
– А здесь разве хватит места на всех?
– Я думал, что отправимся пешком, - слова Шоволтера прозвучали почти как вопрос. - Здесь недалеко.
Календа сделала приглашающий жест рукой.
– Ведите, майор.
Ногри настояли на том, чтобы нести поклажу. Узкие улочки были наводнены толпами веретенообразных минейрши, армированных псаданов, людей, ногри, но тут и там встречались небольшие группки биммов, фаллиенов, ботанов и представителей других народов, неторопливо слонявшихся у фасадов отелей или потягивавших напитки за столиками в уличных кантинах.
Озадаченная Календа наконец решила не мучиться и спросить.
– Непредсказуемое следствие Соглашения Деббла, - пустился в объяснения Шоволтер, пока они прогуливались по городу. - Согласно условиям соглашения, любой народ может потребовать возвращения найденных в горе Тантисс или неподалеку произведений искусства, если будет доказано, что до Палпатина они принадлежали именно данным культурам. Но даже с тех пор, как это соглашение вступило в силу, всевозможные кураторы музеев и антиквары из сотен миров попрежнему скапливаются в Новом Нистао, надеясь добыть артефакты, которые пережили взрыв и были откопаны по мере расширения города. А гостям, понятное дело, надо где-то жить и чем-то питаться, вот почему стала разрастаться сеть гостиниц и ресторанов, что в свою очередь привело к еще большему росту самого города.
– И к обнаружению еще большего количества культурологических артефактов, - подытожил Йинтал.
Шоволтер кивнул.
– Охотники за сокровищами стали такой же обыденностью, как лианные змеи.
Когда команда из РУНР приблизилась к ногрийскому кварталу поселения, примитивные лачужки минейрши и каменные крепости псаданов отступили перед обычными, но ладно скроенными домиками из дерева и камня. Деревня была переселена прямо с Хоногра после того, как началось официальное срытие горы Тантисс.
Короткий, но довольно крутой подъем в гору привел их к неприметному строению в стиле ногри, расположенному на склоне и затененному древесной листвой. Мобвехар и Хакраим остались на посту снаружи, в то время как Шоволтер провел остальных в скупо меблированную фасадную комнату без окон.
– Задняя дверь ведет в один из тоннелей, которые пронизали всю гору Тантисс, - пояснил майор. Он указал на примыкающую комнату. - Наша предполагаемая перебежчица здесь. Вторую - ее домашнее животное - мы держим внизу.
– Это обозначение дали вы или она сама? - поинтересовалась Эйкрот.
Шоволтер повернулся к ней.
– Она сама употребляла термин «любимица».
Все четыре оперативника вошли в примыкающую комнату, где на подушке, позаимствованной с выделенной ей койки, в медитативной позе сидела женщина юужань-вонг. Вместо того пышного экзотического одеяния, которое было на ней на тех двумерных изображениях, что довелось разглядывать Календе, сейчас Элан была одета в мешковатые штаны и верхнюю со-; рочку с капюшоном. Несмотря на диковинные татуировки, она выглядела еще более поразительной и величественной, чем на фотографиях.
Ее раскосые глаза ярко-голубого цвета распахнулись и заметались от одного лица к другому.
– Элан, это мои коллеги, - мято произнес Шоволтер.
Она уставилась на него.
– А где Вержер?
– Внизу… ест… по крайней мере ела, когда я видел ее в последний раз.
– Вы намеренно разлучили нас.
– Это ненадолго.
– А кто для тебя Вержер, Элан? - поинтересовалась Эйкрот, подойдя к койке и присев.
– Она - моя любимица.
Календа и Эйкрот обменялись короткими взглядами.
– Мы понимаем термин, но, вероятно, в другом контексте. Ты хочешь сказать, что Вержер для тебя - нечто большее, чем просто попутчица? - уточнила Календа.
– Ее можно назвать и так.