В явной нерешительности Хэн засунул небольшой кусочек себе в рот. Дрома наблюдал за лицом Хэна, пока тот жевал - или пытался жевать.
– Не то что ты ожидал?
– Я ожидал нечто съедобное, - промямлил Хэн с набитым ртом.
– Что, так плохо?
Дрома позаимствовал у Хэна прибор для выживания, чтобы отрезать способный поместиться в его рот кусок от своей половины.
Хэн пододвинул к нему поближе пустое блюдце.
– Сюда можешь выплевывать свои зубы.
Дрома несколько секунд пережевывал ломоть, после чего культурно вытащил его пальцами изо рта и швырнул под стол.
Хэн тяжело вздохнул.
– Как ты смотришь на то, чтобы переселиться в ресторан? Я угощаю.
Дрома ухмыльнулся.
– Я думал, ты никогда не предложишь.
Они вышли из кафетерия и преодолели короткую дистанцию по прогулочной палубе к переполненному народом обеденному залу, умудрившемуся сохранить часть той пышности, которая давно уже была позабыта в остальной части «Королевы». Они как раз присаживались за столик, когда вдруг вмешался клаатуинецметрдотель.
– Мне очень жаль, мастер, - обратился он к Хэну, - но мы не обслуживаем.. . ринов.
Хэн одарил гуманоида с толстыми веками и вытянутой челюстью скептическим взором.
– Ты что, думаешь, ты работаешь на «Тинта Радуге»? Это же корабль беженцев!
Метрдотель презрительно фыркнул.
– Но у нас же есть свои правила.
Ноздри Хэна раздулись, и он оттянул руку назад, словно взвел курок, но Дрома удержал его.
– Драка ничего не изменит, - предупредил Дрома, едва не повиснув на бицепсе Хэна.
– Кроме моего настроения, - рыкнул Хэн.
– Но не наших аппетитов.
Хэн опустил кулак и выхватил меню из рук проходившего мимо официанта. Изучив его, он ткнул пальцем в блюдо дня и всучил меню в длиннопалые ладони метрдотеля.
– Две порции вот этого - с собой.
Клаатуинец поднял взгляд на Хэна и тут же поспешил прочь, довольно быстро вернувшись с заказом.
Хэн и Дрома забрали свои сухие пайки и разместились с ними на изорванных стульях наблюдательной палубы. Ели они молча, а «Королева» тем временем маневрировала прочь из космического пространства Орд Мантелл, набирая ход для прыжка в гиперпространство. Звездный свет переливался по сильно поврежденному ободу «Колеса фортуны». Хэн заставлял себя не думать о судьбе Роа и Фасго - по крайней мере до того момента, как они прибудут в Билбринжи.
Насытившись, он откинулся на спинку стула и сомкнул пальцы на затылке.
– А откуда произошли рины? - полюбопытствовал он, пока Дрома дочиста вылизывал свои пальцы. - Изначально, я хочу сказать.
Дрома разгладил кончики своих белых усов.
– С планеты в Центральных мирах, но даже сами рины не знают, с какой.
– Вас вынудили оставить ее?
– Существуют две версии. Согласно первой, мы ведем свой род от племени из десяти тысяч музыкантов, которых пожаловали соседнему миру, потому как с искусством там был напряг. По другой наши предки были воинами, вставшими на защиту от угрозы из Внутренних территорий. Наш язык содержит множество военных терминов, таких как; наше обозначение не-ринов, которое имеет лингвистические связи со словом «гражданский».
– А каким ветром вас тогда занесло в Корпоративный сектор?
– Стечением обстоятельств. Покинув Центр, мы выучились сельскому хозяйству, обработке металлов и прочим ремеслам, но нас везде преследовали подозрения. С поддельными документами для обеспечения безопасного проезда нам было позволено осесть в удаленных мирах Корпоративного сектора. Безусловно, свое слово сказали и наши способности к исцелению, перенятые у множества различных по численности групп, - они помогли спасти жизнь одному очень важному местному чиновнику. Тем не менее наш кочевой образ жизни, наше пристрастие к скрытности, отсутствие письменности - все это исключительно ради самосохранения - заставило многих поверить в то, что мы - воры и черные маги. Считалось, что мы занимаемся каннибализмом, а в некоторых секторах закон даже разрешал охотиться на нас, клеймить и убивать. Нас стали обвинять в преступлениях других. Наш родной язык был признан вне закона, а многих из нас, в том числе и наших детей, продали в рабство.
В трезвой памяти Хэн припомнил ринов на «Колесе» - тех, что встретили их у трапа «Счастливого кинжала», и ту пару, что обращалась за помощью к нему лично в кантине «Ставки сделаны», напрашиваясь в пассажиры для путешествия к Центру.
– Как же вас забросило на «Колесо фортуны»? - спросил он.
– Я был в караване наших кораблей, которые направлялись из Корпоративного сектора к звездному скоплению Малый Плуриод, когда юужань-вонги вторглись в систему Оттега и уничтожили Итор.
– Ты профессиональный пилот?
– И очень неплохой, - сказал Дрома, - А также хороший разведчик и, вообще, в космосе я - как рыба в воде.
– Так что же произошло после Итора?
– Наши корабли были разбросаны, как и наши семьи. С той поры я и разыскиваю своих родственников, включая сестру и нескольких кузенов.
– Сурово, - прокомментировал Хэн.
Дрома кивнул.
– Ну а ты, Роки? Ты управляешься с кораблем так же уверенно, как пилот истребителя - или как преуспевающий контрабандист. Что привело тебя сюда?
Хэн взял паузу, чтобы собраться с мыслями.
– Я больше механик, чем пилот. Немного отошел от обычной жизни, чтобы кое-что разузнать.