— Молодец! Ты сделал это. Что там наверху?
— Почти ничего, — Евгений лег удобнее, открывать глаза он не собирался, ему хотелось спать. Он не знал, как летает, но всегда чувствовал жуткую усталость и слабость после своего полета. — Стены, потолок… между ними может пролезть только кошка. Как туда пролез коротышка, не представляю, но если он застрянет, нам его оттуда не вытащить.
— Подождем.
— А я посплю, устал очень.
Он тихо засопел, чувствуя тепло от тела Марины лежащей рядом, его ноги упирались в голову Аланы, которая что-то тихо и сердито щелкала, переводчик не переводил — видимо это было что-то личное и неприятное.
Сны снились ему странные.
Они летели на похищенном звездолете, и туннель, который выводил в солнечную систему, был уже рядом. И когда они подлетели к нему, у него возникло желание развернуться и лететь куда угодно, но только не к родной планете. Это было глупо даже во сне.
Они влетели в туннель, и Евгений проснулся от жуткого ощущения неправильности происходящего.
За время сна ничего не изменилось, рядом спала Марина, положив руку под голову, ее лицо разгладилось, ресницы чуть трепетали, и ему стало жаль ее. В конце концов, она девушка, а ей приходится бороться за свою жизнь наравне с ним. Он погладил ее по волосам, наклонился над ней, чтобы поцеловать, но тут услышал слабый свист Зеле.
— Возьми меня обратно, человек!
Торк вздохнул, закрыл глаза и стал настраиваться, одновременно выползая из воздуховода. Через пару секунд он повис в воздухе, и стал подниматься вверх. Потом его тело потяжелело, за шею ухватились маленькие, цепкие руки, и он стал спускаться. Хорошо, что Марина уже проснулась и затащила в дыру обоих, иначе он пролетел бы мимо.
— Что узнал, коротышка? — спросила девушка, когда оба отдышались, причем Зеле никак не решался отпуститься от шеи Евгения. Должно быть, для него этот полет стал настоящим испытанием.
— Там нет прохода. Стены подняты недавно. Насколько я понял, киоты знают, что мы здесь, и это они перекрыли проход к своему звездолету. Но это не страшно, я нашел на потолке схему всего подземного лабиринта. Оказывается, это очень сложное сооружение, оно уходит глубоко в тело планеты, и где-то посередине находится мощный искусственный интеллект, который управляет всем этим.
Все помещения закольцованы, как и вентиляция, поэтому стоит вернуться обратно и пройти другим путем. Я запомнил маршрут.
— Интересно, для чего потребовалось рисовать план на потолке? — задумчиво пробормотал Евгений. — И главное кому?
— Думаю, такой план-схема имеется в каждом зале. Наверное, у создателей этого комплекса было очень хорошее зрение, и они легко ориентировались, глядя вверх.
— Ладно, пошли, — Марина вздохнула. — Нам снова придется толкать перед собой птаху. Ничем ты нас не обрадовал. И у меня возникло чувство, что ничего у нас не получится. Слишком все сложно здесь устроено.
— Может и так, только выхода у нас все равно нет, — Торк погладил ее по щеке, и девушка улыбнулась. — Умереть всегда успеем, а так немного развлечемся.
— Тогда возвращаемся.
И они поползли назад. В пустом отсеке Зеле пошел первым, он полз, вглядываясь в гладкие стены трубы, иногда постукивал по ним своим неизменным копьем, которое он прятал неизвестно где, и не бросил даже здесь. А потом он остановился и показал разведчику выдавленный на трубе знак.
— Что это?
— Как я понял, он сообщает, что за стенкой находится переход между двумя трубами.
— Ты знаешь язык тех существ, которые выстроили этот храм?
— Не совсем, но на той схеме, которую я видел на потолке, показана соединительная труба между двумя воздуховодами и стоит именно это значок.
— Пусть так, но как ее открыть.
— Сейчас, — коротышка нажал с силой на знак. — У меня не хватает силы. Помоги!
Торк отодвинул Зеле и нажал с силой на знак, под его рукой небольшая пластина сдвинулась, а вслед за ней отошла назад и в сторону сама стенка, открывая темный проход, из которого пахнуло влажным воздухом.
Света здесь не было.
— Это монтажные трубы, — пояснил Зеле. — Благодаря ним можно попасть в любое место комплекса, нужно только решить куда, мы хотим попасть.
— Уже определились, что ищем звездолет киотов.
— Мне кажется, стоит изменить первоначальный план.
— А смысл? — донесся сзади голос девушки. — Кстати, труба за мной снова закрылась. Тебе не кажется, что мы можем отсюда и не выйти? В темноте ты не найдешь следующий знак.
— Об этом не беспокойтесь, — прощелкала птаха. — Мне здесь уже так надоело, что я сама его обнаружу. У меня неплохое ночное зрение. Правда, видно очень плохо, поэтому могу потратить на поиски много времени.