Алана поняла: тут поработал отец или дядя Рип. Вероятно, они не хотели, чтобы она знала, какие основные цели вложены в бортовой разум. Пока, как она поняла, ее команды являлись рекомендательными — решение все равно принимала автоматика, к Алане управление переходило только том случае, если на пути следования обнаруживалась пригодная для жизни планета. Как только датчики определяли, что атмосфера пригодна для дыхания, автоматика открывала доступ к челноку, и дальше ей предлагалось действовать самостоятельно.
Алана спокойно отнеслась и к этому, в конце концов, она молода, у нее нет практического опыта, и этот полет первый в ее жизни. Следовательно, пусть ответственность за судьбу экспедиции лежит на бортовом разуме, а не на ней, и это справедливо.
Дни текли однообразной чередой, она ела, купалась, много спала и читала то, что было разрешено. В библиотеке звездолета нашлось немало различной информации о вселенной, галактиках и звездных системах.
Так за чтением она добралась до второго туннеля. Опять краткий миг дурноты и снова внутреннее ощущение утраты — из памяти исчезло местонахождение первого туннеля, и снова появилось ощущение смены координат. Звездолет продолжал набирать скорость, пользуясь гравитацией звезд, возможно, поэтому до третьего туннеля добрался всего за пару кликов — раньше, чем она успела заснуть.
Никаких следов присутствия чужих звездолетов ни она, ни автоматика не обнаружили, как и пригодных для жизни планет. Никаких обломков, спасательных средств и следов звездной активности. Если какие-то неправильности и происходили здесь в недалеком прошлом, то источник их исчез. Птаха долго изучала пустое пространство, потом решила, что история о чужих звездолетах была придумана отцом, чтобы достичь своей цели — отправить ее в космос, уж слишком она появилась своевременно: сразу, как только построили корабль-одиночку.
А потом они влетели в новый туннель — тот, что вел в чужое пространство, где еще ни разу не бывал ни один из летунов.
И опять дурнота, потом исчезло ощущение пройденного пути, и мозг запомнил расположение новой точки возврата. Теперь родная планета настолько потерялась в пространстве, что птаха начинала путаться в цифрах, пытаясь перевести расстояние в известные ей значения.
Эх, если бы она могла летать, пользуясь своими крыльями, какой бы богатой была ее жизнь, как много бы это дало душе и мозгу! Перебираться от одной звезды к другой, видеть планеты своими глазами, а не через оптические системы, смонтированные корами! Лететь в тишине космоса, опираясь на свои крылья, а не надеяться на автоматику и двигатели.
Увы, она должна сидеть на насесте в железной банке, летящей сквозь пустоту, не имея возможности по-настоящему управлять ею.
Алана включила обзорные экраны, и какое-то время любовалось новым рисунком неизвестных созвездий, пока бортовой разум не сообщил:
— За нами ведется наблюдение.
— Что это значит? — прощелкала Алана, радуясь. Это было первое хоть какое-то событие за все дни монотонного полета. — Объясни! Какое наблюдение за нами может быть в вакууме?!
— Детекторы ловят неизвестное излучение, кто-то обследует звездолет, и источник приближается к нам. Предполагаемый анализ говорит о том, что это нечто обладает разумом и имеет развитую технологию, отличающуюся от нашей.
— Звездолет?
— Согласен, вероятность приближения чужого инопланетного корабля очень высока.
— Какой?
— Предварительный анализ говорит о том, что это военное космическое судно, тип вооружения не могу определить. Даю увеличение.
На экране Алана заметила темное пятнышко на самом краю видимой сферы, но потом оно быстро, рывком приблизилось, и стало возможно различить огромный звездолет, который двигался, используя неизвестный летунам и корам движитель.
Больше всего он напоминал огромную сплющенную сферу, по всему периметру которой виднелись многочисленные выступы, башенки и углубления.
— Нас либо расстреляют, либо захватят в плен, — мрачно прощелкала птаха. — И мы ничего не сможем сделать, так как у нас нет оружия. Твое решение?
— Моя инструкция предполагает уклонение, но расчеты показывают его бесполезность, скорость чужого звездолета намного превышает мою.
— Что делать?
— Ничего. Попытка уклонения пресечена. Управление перехвачено. Открываю доступ к челноку. Удачного полета.