— Поедим и побежим дальше. А куда деваться? Все как в десанте: выбросили на чужую планету, и нужно пройти из одной точки пространства в другую, при этом постараться не получить ран, и выжить. А значит, надо двигаться, искать безопасное место для сна, и снова шевелиться. Думаю, нам еще повезло…
— Интересно чем?
— Тем, что сутки здесь длиннее обычных земных раз в полтора. Не зная масштаба, в котором нам показывали голограмму местности, ориентировочно могу сказать, что расстояние до цели примерно тысяча километров, а это немало.
— Хорошее расстояние. Даже если мы будем бежать день и ночь, то и тогда можем опоздать. Наша скорость не очень велика, думаю по земным масштабам, мы за сегодняшний день пробежали не больше пятнадцати километров. Много времени потеряли на драке с волками, и мне кажется, это не последнее нападение на нас.
— Конечно, еще будут нападения и раны, отсутствие еды и множество разных гадов, но разве не в этом и состоит жизнь?
— И в чем же ее смысл по-твоему?
— В опасностях, в движении, в доказывании себе и другим, что ты лучше!
— Возможно, и нет…
— А если нет, то что? — девушка убрала остатки мяса в рюкзак и побежала вперед так, что он едва ее догнал. — Никто не живет вечно, и лучше умереть на бегу, вдыхая странный воздух чужой незнакомой планеты, чем подыхать от голода и болезней где-то на съемной квартире в захолустном городе на планете-колонии, где даже вода распределяется по карточкам. Я в таком месте росла, пока моя семья не перелетела на Землю.
— Может и так.
Торк на мгновение задумался над сказанным, и решил, что Марина права — жизнь действительно продолжается, пусть даже таким нелепым образом
— О чем задумался? — девушка хлопнула его по плечу. — Посмотри лучше туда.
Она показала рукой на полоску земли, на которой не было травы.
— Что это?
— Кто-то все растения съел, остались только отдельные травинки. А вот и обильные испражнения, — девушка присела и положила руку в глубокий след, больше похожий на след от небольшой бочки. — Животное весит больше тонны, очень крупное, думаю, даже слоны, которых мы видели этим не соперники.
— Они идут в нужном направлении, а бежать легче, когда травы мало! Давай догоним, посмотрим, кто это?
— Нам с ними по пути, — пожала плечами девушка. — Почему бы нет? След свежий, оставлен утром, передвигаются примерно со скоростью пешехода или робота-газонокосилки, так что часа через три догоним. Сразу предупреждаю, связываться с ними не будем. У меня еще до сих пор бок болит, который порвала меня эта степная сука.
— Я и не собираюсь ни с кем драться, просто хочу утолить свое любопытство. Кстати, а с чего ты решила, что тебя покусала самка?
— По злобности и отсутствию кое-каких мужских деталей в нижней части живота.
— А с чего ты взяла, что они размножаются так же, как мы? Здесь все-таки другая планета, вполне возможны иные способы, например, яйцеклад или еще что-нибудь экзотическое — например, почкование.
— Поверь мне, здесь размножаются так же, как и мы, — улыбнулась Марина. — До суки я переломала хребет самцу, так вот у него было все, что требуется.
— Понятно, — Торк вздохнул, удивляясь в очередной раз тому, как умело девушка одной фразой уничтожила возникающее желание. — А я не обратил на это внимание.
— Что тут удивительного? Вы мужчины, как правило, недалеки в своих мыслях.
— Глубина не мысли определяется половой принадлежностью. Кстати, до этого никогда не думал о том, что в схватке со зверем сначала требуется определить его пол.
— Ну и глупо! Самки всегда коварнее и хитрее, поэтому всегда желательно знать, с кем имеешь дело.
— Важно, неважно… — Торк схватил девушка за плечо. — Стой!
— Что такое? — Марина вздрогнула и остановилась, мрачно оглядывая заросли травы по краям. — Кого-то заметил?
— У меня появилось ощущение, что за нами наблюдают.
— И чего тут удивительного? Понятно же, что киоты смотрят за ним сверху и наслаждаются зрелищем.
— Это не они, а кто-то другой, — Евгений положил руку на живот. — Опасность я всегда чувствую этим местом.
— А я другим, — голубые смеющиеся глаза девушки неожиданно стали серьезными. — Ты прав, тоже начинаю ощущать что-то непонятное, причем возникает чувство, что опасность ждет впереди, а смотрят за нами сзади. Снова загоняют в ловушку?
— Почему бы и нет? Изменим направление?
— Нельзя. Киоты специально дали нам времени ровно столько, чтобы мы едва успели добраться до конечной точки.
— Почему?
— Потому что большую часть опасностей тогда бы мы обошли, а так вынуждены лезть в самую гущу неприятностей.