— Ниже по оврагу лужа, пить можно, но на вкус еще хуже, чем мясо.
— Все равно схожу, в горе пересохло.
Метров в десяти от куста действительно нашлась лужа, по ее краю шли следы зверей — должно быть, здесь находился звериный водопой. На вкус вода оказалась горько-соленой, но он выпил столько, сколько смог, потом встал во весь рост и посмотрел вверх.
Багрово-красное светило уже спускалось по серо-зеленому небу за горизонт. Приближалась ночь. Получалось, проспал он часов пять по местному времени. Это хорошо. Неплохо отдохнул.
Марина пришла, легла на край лужи и стала с отвращением пить.
— О чем ты думаешь?
— Мне приснилась одна странная птица, пытаюсь понять, что это значит. Почему-то кажется, что это был непростой сон…
— Ну и глупо! — девушка вдруг бросилась в сторону кустов, быстро взмахнула рогом, и ту же из травы послышался долгий протяжный визг. Он вернулась к луже, таща в руках тельце небольшого животного, покрытого мелкой желтой шерстью. — Вот и еда. Сейчас шкуру сниму, а ты пока старое мясо из мешка выбрасывай. Сейчас поедим свеженького, парного. Заодно, неплохо бы подумать о том, что станем делать, когда доберемся до места.
— А что тут думать? Как только появимся, за нас начнут принимать решения киоты. Первым делом нас закуют в путы, а вот что будет потом, трудно представить, но вряд ли что-то хорошее.
— Ты веришь в их благие намерения?
— Нет, — Торк посмотрел, как Марина разделывает тушу, и отвернулся, его едва не стошнило, хоть к виду крови и внутренностей он уже привык во время учебы в академии десанта. Там умирали часто и бессмысленно — в основном изучая разные штуки, которые придумало человечество для убийства себя и себе подобных. — Если бы они хотели нам добра, то вряд ли выбросили бы на планету, кишащую агрессивными формами жизни. Не сомневаюсь, что они сейчас за нами следят и делают на нас ставки.
— Вот и я пришла к такому же выводу. Правда, насчет слежки и ставок сомневаюсь…
— Почему? Думаю, техника у них для этого имеется.
— Обычно я всегда чувствую, когда за мной наблюдают, так вот второй день я этого не ощущаю. Наверное, мы им стали неинтересны.
— Возможно, — Торк задумался, прислушался к себе и понял, что и он тоже не чувствовал на себе чужого взгляда. — Вероятнее всего ты права. Хорошо, какие есть предложения?
— Я считаю, нужно совершить что-то такое, чего они от нас никак не ожидают. Что-то необычное, но эффектное — может даже захватить челнок.
— Ты хочешь устроить войну, не имея ни оружия, ни брони? А какой в этом смысл?
— Я не говорю о войне, если бы у нас был хотя бы плюшкомет или один пистолет, то можно было и сразиться, но без него нам прямое противостояние не выиграть.
— Это точно.
— И в то же время, если ничего не делать, то мы никогда не вернемся домой.
— Насчет этого тоже возражений нет. Захватить челнок, а потом звездолет, звучит очень заманчиво, но как-то нереально
— Но ты согласен с тем, что стоит попробовать захватить корабль силой?
— Думаю, это наш единственный шанс выжить, по крайней мере, умереть в бою лучше, чем до конца жизни быть подопытной крысой для их экспериментов.
— А это тут при чем?
— Мне как-то пришлось работать с одним ученым, я его сопровождал на новую, только что открытую планету, так вот он мне рассказывал, что они проводят тестирование всех обнаруженных животных на интеллект.
— И зачем им потребовалась проверка на интеллект?..
— Боялись, что разведчики пропустили кого-то имеющего разум. Они все ищут тех, кто воздвиг храмы на брошенных планетах. Считают, что древние строители могли деградировать в результате каких-то природных катаклизмов.
— Смешно! — фыркнула Марина. — Только ученые почему-то не подумали о том, что в случае встречи с инопланетным разумом, не они будут принимать экзамен, а человечество заставят проходить тест на интеллект.
— На разумность.
— Разницы особой нет. Итак, мы нападем, что дальше?
— Может возникнуть проблема после того, как мы захватим их транспортное средство.
— Какая?
— Я не уверен, что мы сможем управлять им.
— Чем сложнее и мощнее корабль, тем больше задач поручается автоматике, поэтому может и получиться.
— Согласен, — Евгений посмотрел на заходящее светило, оно приобрело кровавый зловещий оттенок. — Надо идти, ночью станет прохладнее.
— Зато хищников прибавится, да и видеть в темноте не можем ни ты, ни я.
— Тогда ложимся спать?
— Нет. Пробежимся. Будем двигаться столько, сколько позволят звери, потом заляжем в первом же попавшемся овраге.