— А если я скажу, что он есть, ты мне поверишь? — задумчиво просвистел Зеле. — Например — моя раса. Мы никогда не убиваем, нам это просто не нужно. Никого не заставляем на себя работать, потому что интереснее придумать что-то самим, и воплотить это в реальность, чем использовать придуманное кем-то. Разве нет?
— Нет! — отрезала птаха. — Те, кто не могут себя защитить, погибают даже в том случае, если умеют много. Коры — те, кого мы завоевали, создают все, что нам нужно, но правим ими мы, и они выполняют наши прихоти. А если нам потребуется, мы уничтожим весь их мир. Киоты похожи на нас, но, не сомневаюсь все, что они имеют, взято ими силой у других, мне это видно сразу.
— Интересно, — поднял удивленно брови Евгений. — Как?
— Многое я чувствую, — неохотно призналась Алана. — Это ощущение появилось у меня сразу, как только их увидела. Не сомневаюсь, что они захватывают миры один за другим, а потом получают от них все, что им требуется.
— Это плохо, — покачал головой коротышка. — Тогда у нас мало шансов на благополучный исход. Наши жизни прервутся рано, не принеся пользы роду.
— Шансов на долгую жизнь всегда немного, — птаха доклевала мясо и теперь чистила клюв, втыкая его в землю, при этом умудряясь разговаривать. — Но если мы будем поступать так, как хотят наши враги, то даже их не останется. Не сомневаюсь, что киоты направят свои военные звездолеты на завоевание наших миров вне зависимости от показанных нами результатов.
— А ты понимаешь, зачем они нам устроили это состязание?
— Конечно. Это просто! Как лучше узнать своего будущего противника?
— И как?
— Самый простой способ засунуть его во враждебную обстановку и посмотреть, что он будет делать. Не сомневаюсь в том, что они уже проанализировали наши поступки, и готовятся принять окончательное решение.
— А зачем им нас узнавать? — спросил Зеле. — Разве они не слышали наши мысли, не видели нас самих, не меняли нашу программу жизни?
— Ты смешон, чужак, — Алана заклекотала, должно быть так она смеялась. — Проще всего понять врага в драке с кем-то другим. Вот они нас и выбросили здесь. Хотим этого или нет, но мы показываем им, насколько опасными можем быть.
— Логично…
Марина убрала мясо с костра, оно пожарилось до румяной корочки и издавало такой запах, что Евгений сглотнул слюну. Девушка разорвала тушу на два куска и протянула ему. Разведчики стали с жадностью глотать горячее, жирное мясо, обжигая пальцы и губы. Зеле с отвращением посмотрел на них, вытащил из земли корешок, положил его в рот, пожевал, потом выплюнул и просвистел.
— Если все, что вы говорите правильно, то наша ситуация очень плоха, и я не знаю, как нам из нее выбраться, не теряя достоинство и жизнь.
— А что именно тебе кажется плохим? — Алана подошла к людям, и Марина с явной неохотой оторвала ей кусок мяса, птаха сразу стала клевать его.
— Моя картина мира меняется. Я всегда считал, что разумное существо не может убивать других, и думал, что можно договориться с любым мыслящим существом. Мне казалось, что хищники глупы, потому что способны только на пожирание себе подобных, и именно это не дает им развиваться правильно. Зачем, что-то делать, думать, создавать, если есть когти и клыки и нет проблем с пропитанием? Нашей расе жилось трудно, но благодаря этому мы приобрели свой разум. Теперь же, слушая вас, я понимаю, что и те, кто пожирает плоть, тоже способны мыслить, хоть не понимаю, почему это происходит.
— Могу объяснить, — Евгений уже доел мясо и теперь вытянулся возле костра, глядя, как языки огня лижут мокрую деревяшку. Еды ему вполне хватило, давно он не ел ничего столь же вкусного. — Если хочешь, конечно…
— Жду с нетерпением.
— Разум появляется не у всех, а только у тех, кто попадает в трудную ситуацию, кому тяжело выживать. Именно тяжелая жизнь и заставляет развивать мозг. Мне кажется, что и травоядное и хищник способны мыслить. Ну и конечно, нужно чье-то вмешательство, чтобы это произошло…
— О каком вмешательстве ты говоришь? О духах предков?
— Нет, о ком-то еще более старом и могущественном — о том, кто создал эту вселенную.
— А… это ты говоришь о первом из древних, — Зеле улыбнулся, показывая все свои белые зубы. — Каждый носит в себе его крупицу. Ты, правда, считаешь, что именно он решает, кому стать разумным, а кому нет?
— А кто же еще? На нашей планете в свое время жило множество разных существ, но разумными стали только мы.
— Но почему он сделал разумными киотов, предков Аланы, да и вас тоже? Я хорошо к вам отношусь, считаю своими товарищами по несчастью, но мне непонятно, почему тем, кто убивает для того, чтобы набить себе утробу, он дал разум? Любое мышление предполагает созерцание и понимание. Нельзя убивать, это нарушает баланс.