— В любом случае ты будешь мертв.
Они продолжали подниматься вверх, до земли уже было метров двадцать
— Не думаю. Моя броня оградит меня от любых повреждений. Но, пожалуй, вы правы, пора это прекращать.
Крит резко вскинул руку вверх, когти Аланы разжались, а сама она полетела в сторону и вниз, вся тяжесть киота легла на плечи Евгения, его тело даже заскрипело от напряжения, и он начал спускаться вниз. В инопланетянине веса было больше двухсот килограмм, и нести его на себе было непросто.
«Вот и все! — подумал Торк. — Мы проиграли, и конец известен — они останутся на этой планете до конца своей жизни».
Он видел, как приближается земля. Птаха уже упала на камень и теперь гневно клекотала. Евгений собрал внутри себя все силу и перевел свое падение за обрыв — туда, где сверкала в свете восходящего светила водяная струя, разбиваясь на множество брызг.
Он завис над водой, ловя разгоряченным лицом мелкие брызги, а потом просто отпустил что-то внутри себя и полетел, кувыркаясь, вниз.
В какой-то момент Крит отцепился от него и, он попробовал остановить свое беспорядочное падение. У него ничего не получилось, и тогда ему стало ясно, что он погиб. Горечи не было, осталось только сожаление, что его жизнь кончается так нелепо. Он закрыл глаза, и тут его плечи обожгла острая боль, а потом что-то резко потянуло его вверх. Евгений открыл глаза, увидел птицу и понял, что в стремительном пикировании Алана подхватила его и теперь тащит вверх.
Она сделала еще пара взмахов крыльев, а потом разжала когти, и он полетел вниз. Евгений ударился и каменистую землю и от резкого удара едва не потерял сознание.
Его пронесло по камню пару метров, потом он сумел сделать кувырок, гася инерцию, и остановился. Тело покрылось кровоточащими ссадинами, но комбинезон киотов зарастил дыры, а заодно и раны. Торк лежал на земле, тяжело дыша и постанывая от боли и нахлынувшей слабости.
— Живой? — Марина наклонилась над ним и протянула руку. — Если хочешь умирать, то выбери для этого другое время. Сейчас надо отсюда выбираться, пока еще что-нибудь не произошло.
Евгений, опираясь на ее руку, тяжело поднялся.
— Я видел, как Крит ударился об камень, потом его понесло течением.
— Думаю, доспехи его защитили. Вполне возможно, он уже выбирается на берег.
— Дела еще хуже, — Торк, прихрамывая, побрел к челноку, куда уже брела птаха. — Он сказал, что у него постоянная связь со звездолетом. Думаю, если через пару минут не уберемся отсюда, нас либо расстреляют, либо снова поймают.
Внутри челнока было пусто, пространство огромного трюма освещалось так же как на космодроме.
— Почему у них так все устроено?
— Что именно?
— Такое большое пространство и ничем не занято.
— Это очень удобно: стены поднимаются и опускаются, и в любой момент можно переоборудовать грузовой трюм под то, что нужно в данный момент.
Зеле зашел последним, постоял какое-то время возле двери, потом толкнул каменную панель, и шлюз челнока закрылся.
— Как ты это сделал? — Марина оглянулась. — Я не заметила там никаких кнопок.
— Я хорошо понимаю устройство любого механизма, мне достаточно на что-то взглянуть, чтобы понять, для чего это предназначено, и как работает. Я знал, что рядом с входом имеется устройство, которое должно закрывать его, поискал и нашел.
— Молодец! Если ты такой хороший инженер, то должен знать, где находится рубка…
— Конечно, знаю, она находится наверху, над нами.
— Тогда, может быть, ты знаешь, где лифт? — Марина остановилась рядом с Аланой, которая прошла до конца трюма и вернулась обратно. — Похоже, ты единственный из нас, кто хоть что-то понимает в этом шатле.
— Сейчас поищем, — коротышка пошел по трюму, вглядываясь в пол. — Одна из плит должна подниматься, а раз так, на ней должен стоять соответствующий знак.
— Как у тебя все просто! — Евгений понемногу пришел в себя, все тело по-прежнему болело, но эту боль уже было можно терпеть. — Я как раз стою на плите, на которой выдавлено что-то.
Зеле подошел ближе, и кивнул:
— Ты правильно стоишь. Это как раз то, что нам нужно. Вставайте рядом. Мы должны спешить, пока чужаки не опомнились.
Он тронул знак на полу, и плита двинулась вверх. Через мгновение они оказались в длинном пустом хорошо освещенном коридоре. Когда дошли до конца, коротышка поднял преграждающую путь стену, нажав на очередной знак, и они оказались в пилотской кабине.
Стены представляли собой один мозаичный экран, на котором хорошо было видно площадку, где они только что стояли, рядом зиял обрыв и сверкающий радугой водопад.