«Как вода и воздух… — думала про себя Дорис Юнгман. — Поэтому он не допустит, чтобы мы потеряли все, что нас связывает: любовь, доверие, взаимопонимание. Наш ребенок… Анди скоро придет. Может быть, он будет ждать у выхода, когда я закончу работу. Или придет ночью. Или…»
— Вы меня вообще-то слышите? — спрашивала покупательница возбужденно. — Светло-коричневые! Я возьму светло-коричневые!
— У вас хороший вкус, — сказала Дорис и улыбнулась профессиональной улыбкой продавщицы. — В самом деле!.. В кассу, пожалуйста! — Ее взгляд вновь устремился к лестнице.
Вначале Андреас Юнгман приказал двигаться змейкой. Дистанция от впереди идущего три — пять метров. По правилам тактической подготовки при внезапном огневом налете противника собственные потери будут сведены до минимума. Но в этот момент для него решающими стали другие мотивы. Он видел, что сильный как медведь в обычных условиях Михаэль Кошенц стонет при каждом шаге. Йохен Никель идет так, как будто у него под ногами рассыпаны канцелярские кнопки, а в лице у него — ни кровинки. У Эгона Шорнбергера не сгибаются колени. Только у Бруно Преллера и Хейнца Кернера еще не заметно признаков усталости.
Сельскохозяйственные работы закалили обоих с детства. В деревне не было ни одной матери, которая стала бы возмущаться, когда ее сынок в свои одиннадцать лет в период уборки картофеля таскал с поля полные корзины с утра и до самого вечера. Рука, которая может крепко держать кусок хлеба, должна так же и работать. Это-то Преллеры и Кернеры привили своим сыновьям еще в раннем детстве. Не потому, что их заставляла нужда, а потому, что они знали: трудолюбие и дисциплина не вырабатываются сами по себе. В этом отношении ничего не изменило даже то обстоятельство, что уже долгое время почти вся земля, большинство скота и машин принадлежали кооперативу. Шла ли речь о маленьком «мое» или большом «наше», работа испокон веков считалась лучшим воспитанием. То, что не усвоишь еще в детских башмачках, приобретаешь позже со слезами — так говорили в старину. У Бруно Преллера и Хейнца Кернера, один из которых жил в Айхсфельде, а другой — в одной из деревень на Заале, уже в четырнадцать лет были кулаки, которыми можно было колоть орехи.
Отделение медленно продвигалось вперед. Андреас Юнгман понимал, что при движении змейкой он, вынужденный постоянно подгонять людей, все же не сможет добиться желаемого темпа. Только единый ритм движения приведет к тому, что даже ослабевшие люди будут им захвачены.
— Отделение, подтянуться! — дал он команду. — В колонну по одному — марш, левой, левой, левой, два-три-четыре!
Андреас с сожалением подумал, что у него нет выхода. Жаль, что никто из них не знает Зеппеля Яуха. Он был его инструктором в обществе «Спорт и техника». Штабс-ефрейтор запаса. Часовщик. В редкие свободные минуты — раб своей старенькой автомашины «БМВ-Дикси», выпуска 1927 года. Вместе с его отцом он подал ему мысль о сверхсрочной службе. Еще задолго до разговора с офицерами райвоенкомата.
Нет, все обстояло не так, как вы себе представляете. Вначале Зеппель Яух разъяснил ему, что даже парни с волосами до плеч, которые не в состоянии отжаться руками от земли, боятся пауков, с началом передачи соревнований по боксу выключают телевизор, а во время стрельбы из пневматической винтовки закрывают оба глаза, при определенных обстоятельствах могут осчастливить человечество открытием эффективного лечебного средства против рака. А кто-то из них может стать конструктором фотонного двигателя. Мы живем в такое время, когда не обязательно обладать крепкой мускулатурой, чтобы попасть на Доску почета. Все это утверждал Зеппель Яух. И добавил, что знает таких, кто хрупок, как стекло, но тем не менее удерживает свое место среди лидеров. И даже позиции мирового класса. Лауреаты государственных премий. Орденоносцы. Парни, которым нет еще и тридцати, но фамилии которых уже есть в энциклопедии. И это прекрасно, считал Зеппель Яух. А армия необходима для того, чтобы так было в жизни всегда. Но мягкие как вата солдаты — не солдаты. Под знаменами куется сталь, добавил он. И парни, держащие в руках оружие, не должны носить замшевые перчатки. Ибо кроме сердца и понимания своего долга они обязаны иметь еще и настоящие солдатские достоинства: выдержку, мужество, силу — и не только физическую, но и моральную. Не каждый обладает такими качествами, но… То же самое говорил и отец.