«Чёрт, на мне ведь сейчас нет микрофона и камер, ребята в бусе уехали и не наблюдают за ситуацией, а остальные сотрудники уже покинули офис...» – запаниковала я, остро пожалев, что ввязалась во всю эту затею.
Глава 8
– Уже так поздно, а вы всё ещё здесь... – протянул мужчина, а мне тут же захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Да где угодно, лишь бы подальше от него. – Как удачно, что я тоже, – продолжил вкрадчиво.
– Тоже сверхурочная работа? – я стиснула ушко чашки и старалась выглядеть уверенно, а сама решила, что, если вдруг что, плесну ему горячий кофе прямо в физиономию. Нет, ну правда, как невовремя уехали ребята Алисы и как они мне сейчас нужны хотя бы для того, чтобы знать: всё будет хорошо. Кажется, я уже считаю их и своей командой.
– Да как вам сказать... – он сделал неопределённый жест.
Ага, значит, таки меня ждал. Вернее, поджидал. Плохо дело.
– А вам домой не пора? – спросила с намёком. – Вас, наверное, уже давно заждались... Это мне тут ещё куковать допоздна.
Господи, как сбежать-то отсюда? Маленькая кухонька, я и он... да спасительная чашка кофе в руке. Наверняка выгляжу напуганной, хотя и стараюсь не подавать виду, насколько мне не по себе.
– А моя помощница никогда не задерживается сверхурочно, – зачем-то сообщил он. – Мы с ней, так сказать, успеваем все дела решить в рабочее время.
Ох как нехорошо это прозвучало... очень нехорошо.
– В-вот как, – я нервничала всё сильнее.
– Ну вот сами скажите: зачем тратить личное время на рабочие вопросы, когда его можно истратить на... куда более интересные и занятные вещи... – и улыбка греховная-греховная.
– Это да, – кивнула я. – Например, заняться спортом, – брякнула первую попавшуюся фразу и тут же об этом пожалела, потому что мои слова вполне умышленно были поняты превратно.
Сделав большой глоток кофе, едва не обожгла рот, но это помогло немного собраться, так что я глотнула снова.
– О да, СПОРТ – это лучшее решение, – исполнительный директор наверняка вложил в слово «спорт» несколько иное значение. – Как вам верховая езда? Вы любите быть наездницей?
Я едва не выплюнула напиток прямо в его наглое, с ноткой самодовольства, лицо. Чёрт возьми, вот это нарвалась.
– Я предпочитаю борьбу, – сказала как можно храбрее. – Знаете, бывает, пристают всякие мутные типы и просто нарываются на то, чтобы получить отпор. Хорошо, когда женщина умеет себя защитить, а то мало ли, с кем жизнь сведёт. Вокруг полно всяких неадекватов...
Смурыгин хмыкнул. Определённо, наша словесная игра его забавляла. Он чувствовал свою власть и над компанией, и в данный момент даже надо мной, поэтому не спешил меня отпускать в свободное плавание. Да вашу ж дивизию! Чтобы я ещё раз досрочно сняла наушник и микрофон... Буду таскать их, пока в такси не сяду, чтобы уж наверняка всякие большие шишки не подстерегали возле офиса. Вот не люблю таких наглых типов! Раз денег куры не клюют, думает, что ему всё подвластно?!
– И всё же не женское дело противостоять мужчине, не женское, – он шагнул в комнату, а я еле удержалась на месте, хотя по инерции хотела отступить. Но нет, не покажу ему, что боюсь, пусть не знает, насколько меня встревожил.
– А что делать?! – воскликнула воинственно. – Приходится противостоять. Мужики сейчас по большей части отвратные пошли, одно название. То на женщин нападают, то к чему-то принуждают... И что нам женщинам предпринимать?! Приходится обороняться, пусть даже подручными средствами... Вот, например, та швабра, – указала глазами на швабру с самоотжимом, стоявшую в углу. – Вполне себе оружие, можно съездить по голове. Ну, или ещё по какому-нибудь чувствительному месту.
Отвлекайся на швабру, отвлекайся, а я, если что, чашкой тебя огрею и кофейком оболью!
Я, конечно, понимала, что в кухоньке тоже есть как минимум пара камер и сейчас идёт запись, но всё это Алисины ребята, скорее всего, увидят уже завтра, и в данный момент мне это никак не поможет.