Ну и, наконец, можно найти богатого папика, который решит все мои проблемы. Он, конечно, добавит мне новых (бесплатный сыр только в мышеловке), но если это поможет расплатиться с долгами... Вон, любовные романы сплошь и рядом вещают о том, как современная Золушка продала девственность мрачному принцу на чёрном порше, щелчком пальца его перевоспитала, приручила силой мысли и превратила из отъявленного бабника и циника в розовый коврик у собственных ног. А что, ничего так перспективка. И если бы я была не я, то, быть может, именно этот вариант и выбрала бы, но мне претили отношения за деньги, продажная любовь и интимная связь с тем, кто противен, но хорошо упакован. В этом плане я никогда не смогу себя перебороть: лучше от голода помру, но спать за деньги ни с кем не стану!
Ах да, есть ещё пара-тройка способов для куда менее щепетильных личностей. Как же я забыла о торговле наркотиками?! Тоже вполне себе перспективка, пока либо свои же не прирежут, либо полиция загребёт. А если уж совсем припечёт, можно заняться продажей органов. Своих не так много, да и жалко, чужие так просто никто не отдаст, поэтому вариант так себе. Ну и на худой конец можно наняться киллером. Хотя меня куда раньше укокошат, чем я найду заказчика.
В общем, шутки шутками, но с криминалом я, понятное дело, связываться не собиралась, устраиваться девочкой по вызову тем более, а легальные способы быстрого заработка были весьма ограничены. В итоге мне оставалось лишь уповать на чудо, впахивать на двух работах... и схватиться за первый попавшийся ПОЧТИ легальный вариант подзаработать. Почему «почти»? Да потому что придётся покопаться в чьём-то грязном бельишке.
Раздавшийся в квартире (вернее, в комнате, которую я снимала в двушке на окраине столицы) телефонный звонок, как оказалось, разделил мою жизнь на «до» и «после». Вспоминая сейчас тот день, я до сих пор не знаю, правильно ли поступила, приняв неожиданное предложение, потому что расплачиваюсь за тот выбор до сих пор...
– Алло, Лиля, ты говорила, что не прочь подзаработать... – без предисловий начала моя коллега-аниматор Маринка. Голос её был напряжён и взволнован. Появилось стойкое предчувствие будущих неприятностей.
– Ещё как говорила! – ответила как можно более воодушевлённо, хотя на душе отчего-то кошки скребли. И, как оказалось, не зря.
В этот поздний вечер я как раз просматривала сценарий будущей костюмированной постановки на предстоящем мероприятии в парке развлечений. Хотя как костюмированной. Это звонившая мне Марина должна была быть в костюме, то есть в красивом платье средневекового покроя, а я... мне предстояло напялить на себя практически скафандр! Знаете вот эти ростовые куклы с каркасными головами, популярные в Диснейлендах и прочих парках развлечений? Всякие там Микки-Маусы и прочие известные персонажи мультфильмов. Вот-вот, именно в такую душегубку мне необходимо было влезть. Мало того что там жарища несусветная, так и дышать почти нечем. Каждый выход – испытание не для слабонервных. Я всё чаще думаю, что аниматорам, вынужденным так мучиться, нужно отдельно доплачивать за вредность.
В отличие от меня, начинающей актрисы, Марина была более опытной и востребованной. Мне очень повезло, что в своё время мы сдружились и она по мере сил оказала мне поддержку в один из самых сложных периодов жизни. Я часто думала, как хотела бы оказаться на её месте, получить роль в настоящем спектакле и надеть красивое платье, а не каркасную голову... Нет, это была не зависть, а, скорее, цель, то, к чему я стремилась и очень надеялась достичь.
Впрочем, я ещё обязательно расскажу, почему мне пришлось облачаться в ростовые куклы, а не играть на сцене, пока же я с удивлением слушала короткий рассказ подруги и не могла поверить, что возможность оказаться на её месте предоставится так скоро. Нет, в спектакле вместо неё меня играть не поставят, там, к моему сожалению, и так полно народа на замену, а вот сыграть другую роль, индивидуальную и весьма, скажем так, провокационную, у меня возможность появилась.
В общем, Маринка вечером была неосторожна и теперь два с половиной месяца должна носить гипс, и ладно бы на руке, но нет, на ноге. Я от таких новостей растерялась, выразила ей максимум сочувствия (всегда очень остро отношусь к подобным вещам), спросила, чем могу помочь и не надо ли чего, и почти забыла, с чего начался наш разговор, но Марина сама об этом напомнила.