Зря я понадеялась, что сегодня будет легче и появится возможность расслабиться. Объём работы был раза в два больше, а на передышку времени вообще не оставалось. От телефонных звонков не было отбоя, плюс масса бумажной работы, и это не говоря о личных встречах... В общем, шеф и сам трудоголик, и других на это дело подсаживает. А может, думает, что я сдамся и опущу руки? Ну-ну, не дождётся!
Исполнительного директора я в этот день не видела, а потом узнала, что у него несколько выездных встреч. Вот бы он почаще вне офиса пропадал! В любом случае, я сделаю вид, будто ничего не случилось, не в моих интересах сейчас с ним конфликтовать.
Всю ближайшую неделю мы не предпринимали особо активных действий, в основном выжидали и завоёвывали авторитет, параллельно втираясь в доверие. Я выполняла все необходимые поручения босса, хотя давалось это с огромным трудом и подчас стоило обеда и нескольких часов сверхурочной работы вечером. Впрочем, скоро я втянулась, и дело пошло куда резвее, в пятницу вообще задержалась всего на час.
Обвешиваться аппаратурой стало привычным занятием, как и получать через наушник подсказки от Алисы. Я перезнакомилась со множеством людей в компании и даже смогла добиться скупой улыбки Виктории, которая, видимо, настолько устала от сменяющих одна другую помощниц Резуненко, что опасалась заводить дружбу с кем-то из них. Сам шеф намёков на неуставные отношения не делал и, казалось, просто выжидал. Да только чего именно ждал, на что надеялся?
Зато Евгений ко мне наведывался с завидной регулярностью. Там помог, тут подсказал, здесь дал совет, а уж в кухоньке нашей подстерегал как по часам... В общем, не мужчина – мечта, если бы от этой заботы не чувствовался подозрительный душок. Ну и скользкий же тип! Чего ему всё-таки от меня надо? Хочет поразвлечься со «свежей кровью»? Настолько опостылела обыденность семейной жизни? Если бы моей целью был он, я бы закончила работу в два счёта, но нет, мне достался куда более сложный объект.
Действовать в направлении генерального подчас приходилось спонтанно и на свой страх и риск, потому что что-то планировать с этим непредсказуемым мужчиной было весьма и весьма сложно. Мы уже поняли, что с ним нужна максимальная естественность и минимум наигранности, поэтому частенько использовали ситуации, которые нам посылала сама жизнь, причём стараясь это делать весьма и весьма ненавязчиво. Ненавязчиво, к сожалению, выходило не всегда, но тут уж как получалось...
Когда я случайно оступилась на лестнице, это стало операцией «Оступилась». Почти повиснув на шефе и основательно помяв его всегда идеальный вид (якобы для того, чтобы удержать равновесие), я быстро принялась извиняться и судорожно поправлять на нём одежду.
– П-простите, что же это я так... Чёртовы каблуки! – а сама параллельно поглаживаю мужчину по груди и чувствую ладонями весьма ощутимо прокачанные мышцы. Он стоит то ли растерянный, то ли возмущённый моим вмешательством в своё личное пространство, а я быстро отступаю, пока он сам меня не оттолкнул, и тихонько советую: – Владислав Иванович, может, вам в уборную заглянуть? Боюсь, я всё только испортила. Ещё раз извините, пожалуйста. И спасибо, что не дали упасть, – и действительно смотрю на него как на спасителя.
В его взгляде появилось недвусмысленное желание меня прибить, но он, стиснув зубы, ушёл, а Алиса в наушник стала покатываться от хохота.
«Это было... Я тебе потом покажу, как ситуация выглядела со стороны... – отсмеявшись, сказала она. – Сможешь даже сделать несколько скриншотов в особо забавных местах».
И я реально сделала! А ещё потом несколько раз пересматривала этот момент и сама прыскала от того, какой взъерошенный и расхлябанный был вид у всегда собранного генерального.
А вот когда я туфелькой натёрла ногу, это превратилось в операцию «Натёртая нога». Мы как раз вышли из нотариальной конторы, когда я почувствовала кроме неприятной щипающей боли липкую влагу: лопнула мозоль. Быстро сориентировавшись, застонала и, приостановившись, закусила губу.