– Ну как там? Что там? – живо интересовалась подруга, которая, кажется, уже освоилась со своим гипсом. – Цель поддаётся обработке?
– Операция в разгаре, – туманно сообщила я. – Цель куда более крепкий орешек, чем мы надеялись, так что испытываем сейчас её на прочность.
– Ну, удачи тебе! – улыбнулась она, заправив за ухо каштановую прядь. – Пусть твоя первая большая роль принесёт хорошие плоды.
Похожие слова мне сказала и Алиса, когда я связалась с ней после возвращения домой. Мы продумывали сценарий на ближайшую неделю из расчёта расписания Резуненко, пытаясь максимально адаптировать его под себя. Созваниваться с Ириной мне почему-то не хотелось, тем более она и так в курсе происходящего благодаря Алисе, но пришлось, всё же именно она наш заказчик. Так что, набрав её номер, отделалась несколькими общими фразами без лишней конкретики, и судя по тому, что она ни словом не упомянула испольнительного директора, сделала вывод, что о подкатах Смурыгина ей пока не рассказали.
Так что ко сну я отходила с миллионом мыслей и, постепенно засыпая, видела радужную картину, как утром очередной раз готовлю Владиславу Ивановичу кофе, а он, вопреки обыкновению, улыбается мне и приглашает к нему присоединиться.
Как и ожидалось, сны остались только снами и генеральный не то что не приглашал меня присоединиться и «почаёвничать» на пару, но не одаривал даже скупыми улыбками. В понедельник с утра он вызвал меня на ковёр и сообщил, что решил продлить мой испытательный срок ещё на неделю, так что мне предстоит хорошо постараться, чтобы таки удовлетворить его запросы.
В какой-то степени это была пусть и маленькая, но победа, так что я с энтузиазмом принялась убеждать его в том, что лучшего помощника ему не найти. С заданиями теперь справлялась вовремя и больше не задерживалась сверхурочно (вот бы и дальше всё шло так гладко и он специально не завалил дополнительной работой), поручения выполняла без нареканий, документацию готовила без ошибок. Не скажу, что это было так уж легко, в чём-то мне даже помогали ребята из команды, особенно если это касалось какой-то компьютерной работы, но я действительно всё больше осваивалась и даже ненароком подумала, что снова работать в офисе не так уж и плохо.
Подкаты Смурыгина отчего-то стали ещё более настойчивыми, но я крепко держала оборону. Так и подмывало пожаловаться на него генеральному, но почему-то язык не поворачивался. Ну вот как я ему об этом скажу? «А вы знаете, что ваш зять, муж вашей сестры и отец племянницы подкатывает к молоденькой помощнице?» Не очень-то хочется влезать в чужие семейные дела, да и Евгений Михайлович всё это проворачивает тайно, а не у всех на глазах, так что, кроме наших записей, доказательств у меня нет. Если исполнительный пойдёт в отказ, проблемы могут быть именно у меня, а моя задача сейчас – удержаться в компании.
На вечер пятницы у нас была назначена очень важная выездная встреча в ресторане, где предстояло подписать подготовленный юридическим отделом контракт. Я приятно удивилась, что Владислав Иванович таки взял меня с собой, хотя в начале недели ещё сомневался. Правда, приказал быть молчаливой тенью подай-принеси и просто внимательно следить за происходящим, но для меня это уже прогресс. Тем более часть презентационной документации для встречи готовила именно я, так что уже достаточно неплохо разбиралась в сути вопроса.
На место мы приехали раньше оппонентов. Столик, расположенный в уединённом закутке у окна, где нам не будут мешать, был забронирован заранее, и ребята Алисы уже оборудовали место встречи камерами, так что, пока мы с шефом ещё вдвоём, можно немного разогреть ситуацию.
«Давай, Лиля, действуй!» – посигналила мне Алиса, и я перешла в наступление. Ну грех не воспользоваться возможностью и не попытаться хоть немного сблизиться с целью.
– Простите, у вас галстук немного перекосился... – проговорила я и, не дав начальнику опомниться, шагнула к нему и ухватила за совершенно ровно завязанный галстук. Мы ещё не успели расположиться за столиком и как раз собирась сесть, поэтому действовать пришлось быстро и спонтанно. Делая вид, что поправляю галстук, я стала к мужчине близко-близко, но упрямо смотрела исключительно в район его шеи, хотя краем глаза не могла на заметить, что шеф скользит взглядом по моему лицу. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать (возможно, отчитать меня за чрезмерную ретивость), но я уже отступила и осмотрела его придирчивым взглядом: – Вот, теперь гораздо лучше. Я ведь правильно понимаю, что как личный помощник обязана следить в том числе и за вашим внешним видом?