— Правят у нас королевы, — вздохнул он. — Редко, но такое бывает. И коронацию в случае необходимости можно провести раньше четырнадцати. А насчет возвращения… Если появится возможность вернуться, и еще не исчезнет такое желание, оставите вместо себя Лиссу и назначите регентский совет. Я думаю, что братья не вырезали всех сторонников вашего отца, найдете, кого оставить. Недору еще рано править, поэтому такой совет нужен и для него. Нет у него вашего ума, поэтому пусть взрослеет и учится управлять. Габриэл учил этому Джастина, а младший принц вместо учебы валял дурака. Я вам помогу собрать армию, дам одного из трех своих генералов, и идите сами отвоевывать трон, а потом решите, то ли сядете на него сами, то ли посадите кого-нибудь другого.
— Давайте не будем спешить и подождем, что на мое предложение ответят жрецы, — убрав золото, сказала Настя. — А трон… Я все-таки верю в то, что брат найдется. Может быть, его продолжает укрывать герцог. С какой стати он должен верить вашим людям? Помочь ему я могу, а править… Не мое это! Я люблю свободу!
— Да, чего у меня никогда не было, так это свободы, — усмехнулся Дахал. — Вот ваш отец не очень себя утруждал и все, что мог, перекладывал на других. Может, из-за этого жрецы начали в Вардаге. В других королевствах среди них тоже есть желающие все взять в свои руки, только не так это легко. Если справитесь с этим мятежом, они повсюду должны притихнуть.
В этот день больше не произошло ничего примечательного, а на следующий к Насте пришли двадцать жрецов.
— Незачем их впускать во дворец! — сказала девочка капитану. — Пусть стоят у подъезда, я к ним сейчас выйду сама.
Когда она в сопровождении своих слуг вышла из подъезда, столпившиеся на дорожке жрецы испуганно попятились.
— Неужели я такая страшная? — насмешливо спросила Настя. — Вы сюда пришли клясться богиней и делиться со мной силой или прятаться от меня в парке? Слишком близко подходить не стоит, но хотя бы к этим кустам, а то я не услышу ваших клятв. Ладно, толпой клясться не будем, а то кто-нибудь из вас промолчит, а я этого не замечу. Сказал один, потом подходит другой. Слова у вас будут такие: клянусь великой богиней служить год принцессе Насте и раз в четыре дня отдавать ей свою силу. Запомнили? Тогда первый пошел!
Приняв у них клятву вместе с силой, девочка развернулась и, не сказав им больше ни слова, ушла.
— Это другое дело! — довольно сказал ей браслет. — Еще одна такая двадцатка, и у меня наберется сил на одно оживление.
— А сколько их в тебя вообще войдет? — спросила Настя. — Не получится так, что ты переполнишься?
— Мне, чтобы переполниться, не хватит жрецов одного королевства, — самодовольно сказал Раш. — Если это и случится, то еще очень нескоро. Силы будет… Я даже не представляю, на что ты ее будешь тратить, разве что на материализацию.
— Силы, как и золота, слишком много не бывает, — засмеялась девочка. — Все у меня уже есть, плохо, что так мало своей собственной силы. Я не о магии говорю, а о теле. И в магии для ее увеличения почему-то ничего нет.
— Есть, но не для таких как ты, — сказал Раш. — Просто ты не освоила и трети тех заклинаний, которые я тебе дал, и переключилась на теорию. Ты еще быстро растешь, поэтому заклинание вызовет разлад в теле. К чему это может привести, заранее никто не скажет. Так что продолжай качать мышцы железом и потеть. Медленно и тяжело, зато надежно.
Следующие три дня к ней приходили другие жрецы из братства Нурия, приносили клятву и отдавали свою силу. Во всем остальном жизнь катилась по накатанной колее. Единственное, что из нее выбилось, так это изменение в поведении старшей сестры. Настя заметила, что в их отношениях не стало прежней теплоты. Догадываясь, с чем это может быть связано, она сразу после обеда попросила Амира проводить Лиссу в их комнаты, а сама взяла Ларру за руку.
— Орт пусть уходит, а нам с тобой нужно поговорить, — сказала она сестре. — Не скажешь, чем я тебе не угодила? Не тем ли, что пощадила жрецов ради их силы?
— Отец тебе был неродным, как и брат, — отдернув руку, сказала Ларра. — Тебе не понять…
— Они оба умерли, а ты пока жива, — перебила ее Настя. — И Лисса жива, о себе я не говорю: я тебе тоже не родная. И Недор, надеюсь, жив. И я, в отличие от тебя, делаю все, чтобы вы жили дальше. И сила мне нужна не только для себя, но и для того, чтобы быстрей покончить с боевым братством Вардага и посадить на трон брата. Ради этого будут и другие соглашения. Ты об этом ничего не знаешь, знает король! Можешь и дальше на меня дуться, только если у меня ничего не получится, и жрецы удержатся у власти, рано или поздно они достанут всех нас. Тогда я возьму Лиссу и уеду с ней куда-нибудь подальше. Золота у меня много, поэтому бедствовать не будем. А с большинством этих жрецов разберутся, когда я их отпущу, еще и в очередь станут, кому первому начать. Так что наше соглашение для них — это только отсрочка. Если хочешь, поговори с королем, а я тебя ни во что посвящать не буду.
— Почему? — с обидой спросила сестра. — Ты мне не доверяешь?
— Дело не в недоверии, — ответила девочка. — Знаешь, у нас давно поняли простую истину, что в секретных делах, как бы ни доверяли человеку, если ему не работать с каким-то секретом, то и знать его тоже не нужно. Хочешь обижаться — обижайся, потом сама скажешь спасибо.
Настя не знала, подействовали на сестру ее слова, или ей что-то сказал король, но вести она себя стала, как прежде. Длилось это три дня до прибытия жрецов из Вардага. Когда Ларра узнала, что прибыл полномочный представитель боевого братства договариваться с сестрой о какой-то покупке, она убежала в свою спальню, заперлась в ней и долго плакала. Девочка увидела ее уже на ужине с красными от слез глазами.
— Я, наверное, скажу, а то она и есть не будет, — обратилась Настя к Дахалу. — Думаю, уже всем можно знать.
— Рассказывай, — кивнул король. — Ты права, это уже ни на что не повлияет.
С рассказом она уложилась в пять минут, не упомянув лишь о том, что именно дает ей способность возвращать свою собственность.
— И теперь у тебя все их золото? — не поверил Орт. — Покажи!
— Когда поужинаем, выберем место, где нас не завалит этим золотом, тогда покажу, — устало ответила девочка. — Его там около шестидесяти миллионов, поэтому, если все вывалить в кучу, могут не выдержать полы. Покажу вам только ту часть, которая пойдет на армию. С завтрашнего дня начнем собирать всех наемников и магов, до которых сможем дотянуться.
— Хотел бы я посмотреть на лица жрецов, когда они поймут, что стали нищими, — весело сказал Дахал. — Ободрали целое королевство и вмиг всего лишились. Армии почти нет, а когда узнают, что им нечем платить, разбегутся и те, кто еще остался. А если начнут сейчас грабить уцелевшие баронства, понесут потери. Одной магией замки не берут, а какими бы хорошими воинами ни были жрецы, их всего пара сотен. Можно было бы обойтись без большой армии, но с ней будет вернее.
— Извини, — сказала Ларра Насте. — Я дура!
— Ну, если разобрались, давайте ужинать, — подвел итог король. — И так все уже почти остыло.
Когда поужинали и он проводил жену в ее комнаты, увидел стоявшего у окна Амира.
— Что ты забыл в коридоре? — спросил он у сына. — И вид какой-то понурый, как у побитой собаки.
— Мне плохо, отец! — ответил принц. — У нее красота, ум, магия и миллионы, а у меня нет ничего, кроме титула. Она даже дерется гораздо лучше меня, хоть и девчонка! А я без нее не могу!
— Я знал, что это случится, — вздохнул Дахал. — Она не могла тебя не зацепить. Ничего плохого в этом, в общем-то, нет, потому что между вами нет кровного родства. Только пока ты ей не пара. И дело даже не в ее достоинствах, которые ты перечислил, а в твоих недостатках. Она красива, но и ты не урод, а женщины ищут в мужчинах не красоту, а силу и надежность. Дерется, говоришь, лучше? Так она этим постоянно занимается и себя не жалеет! Если хочешь такую жену, ты должен быть ее достоин! Она еще слишком молода для замужества, поэтому время у тебя еще есть, хоть и не очень много. Забудь о своей лени и возьмись за себя всерьез. Скажи капитану, он поможет. И мало развивать тело и оттачивать воинские навыки. Ты когда в последний раз брал в руки книгу? Не знаю, помнишь ли ты, а вот я забыл. Не слышал, что говорила Настя? Весь ее опыт от книг, а ты почти ничего не знаешь, тебе с ней и поговорить будет не о чем. Что скис? Не хочется напрягаться? Тогда относись к ней по-родственному и постарайся поменьше общаться. Скоро она уедет, а время лечит даже настоящие сердечные раны, а у тебя пока только царапина.