— А тебе непременно нужна польза? Мне он просто нравится. И учти, что совершенно никчемных не бывает. Наш Марк, например, легко может проследить за магом или передать чей-то разговор. Его никто не увидит и не зацепит ни одно сторожевое заклинание.
— А ведь ты права, — признался Лор. — Он может даже убить. Долго ли ткнуть ножом.
— Подсмотреть могу, — открыв один глаз, сказал Марк, — подслушать тоже могу, а убивать не буду: не мое это.
— Как он меня мог услышать? — растерялся Лор, глядя на опять заснувшего домового. — Поговори с Заком, он об этом племени должен знать. А приедешь, найди книгу и почитай.
— Я о них почти ничего не знаю, — ответил маг, когда Настя на следующее утро задала ему вопрос о домовых. — Серьезных исследований по ним нет, а верить тому, что пишут… Да и кому они интересны?
Они только что забрались каждый на своего коня и ждали, пока сложат королевский шатер. К удивлению девочки, Марк совсем не испугался Зверя и перебрался с ее плеча к нему на шею. Домовой вернул себе прозрачность и был едва виден при слабом свете пасмурного дня. Ему не понравился ответ мага, но реакцией на него было только возмущенное сопение. Сегодня они вернулись в королевскую провинцию. Здесь уже не было необходимости проводить политинформацию в кабаках, поэтому не привязывались к городам и заметно ускорили движение. Три дня марша прошли без происшествий и вечером остановились на последнюю ночевку. Завтра к обеду уже должны были быть в столице. Решив еще раз поговорить с Недором, Настя приказала привести к ней принца.
— Не передумал? — спросила она, когда мрачный юноша зашел в шатер.
— О чем ты? — не понял он. — О троне? Так ты все вроде решила. Сестра…
— Я была на тебя слишком зла, — призналась Настя. — Какая из Лиссы королева! Она еще не наигралась в куклы, и никто не знает, что из нее вырастет, когда наиграется. Я ее люблю, но она еще большая лентяйка, чем ты.
— И что ты собираешься делать? — с прорезавшимся любопытством спросил Недор.
— Пока придется короноваться мне, — сказала девочка. — Не радуйся, это ненадолго. Просто я не все могу делать как принцесса. Наместников уже не назначишь, да и не только их. Брат, прекратил бы ты валять дурака? Мне очень трудно, а ты, вместо того чтобы помогать, ведешь себя как мальчишка! Неужели непонятно, что если семья потеряет власть, нас всех убьют, и начнут с тебя! Не получится пользоваться всеми благами жизни и ничего не делать. Ты уже не мальчишка, и нет отца, за спиной которого можно было спрятаться! Или ты решил прикрываться мной? Так я в любой момент могу уйти, забрав с собой Лиссу или оставив ее у Дахала! Меня может в любой момент забрать Верона, не спрашивая, хочу я уходить или нет! И что ты тогда будешь делать? Тоже бежать под крыло старшей сестры? Не стыдно?
— Что ты от меня хочешь? — побледнев, спросил он.
— Я тебе уже говорила. Учили Джастина, а ты в это время валял дурака. Придется теперь учиться всему, чему учат наследника. И у тебя нет шести лет, поэтому нужно уложиться в полгода. О занятии с телом я тебе тоже говорила. Я на год младше и девочка, но сильнее тебя! И не магией сильнее, а телом. А все потому, что ты ничем не занимался, а я вкалывала. У Дахала младший сын вроде тебя. Посмотрел на мои занятия и посоветовал жить легче! Сказать тебе, что бы с нами было, если бы я так жила? Я бы не доехала до Ларры и не довезла к ней Лиссу, а тебя прибил бы Макум. Что так смотришь, не веришь? Он бы рано или поздно убрал жрецов и короновался. И зачем ты ему тогда нужен?
— Ты не можешь быть сильнее, — не поверил Недор.
— Если хочешь, докажу, — сказала Настя. — Жаль, нет столика: переломить руку было бы проще, но можно и так… Защищайся!
Она подошла к брату и сбила его подсечкой.
— Это не сила, — поднявшись на ноги, возразил он, — это борьба паладинов.
— Сила это не только твои мышцы, — тоже возразила она, — это все, что помогает победить! Нападай!
Он пять раз бросался на сестру, и каждый раз она без труда сбивала его с ног и укладывала носом в застеленный на пол войлок.
— Мышцы у меня тоже крепче, — помогая ему подняться, сказала девочка. — Если захочешь, докажу, когда приедем. Я тебя еще ни в чем не убедила?
— Буду я заниматься, — ответил Недор, стараясь не смотреть на сестру. — И учиться буду. Нужно что-то еще?
— Пока этого хватит, — сказала она, — потом будешь вместе со мной решать все дела. Книг недостаточно, нужно узнать всех, кто у нас работает, и те дела, которыми они занимаются. Я сама еще многого не знаю, поэтому приходится учиться. Я даже столичное дворянство плохо знаю, не говоря уже о дворянах провинций. Варка Зикарта убили, а другого опытного советчика, которому можно было доверять, как отец доверял графу, пока нет. Хотела этим заняться, но помешал поход.
— Ой, что это? — воскликнул брат, едва не наступив на домового.
— Это наш домовой Марк, — засмеялась Настя. — Старый дворец сгорел, и сейчас нам строят новый, а что за дом без домового?
— А что у тебя за страхолюдный конь? — спросил он. — Почему у него медвежья башка?
— Садись, — показала она ему на подушку. — Ты же совсем ничего не знаешь. Сейчас я тебе расскажу все, что с нами произошло после твоего отъезда…
Глава 25
— Они подъехали к северным воротам! — доложил один из гонцов.
— У вас все готово, Бушар? — спросила Настя своего министра двора шевалье Вардара.
— Все давно готово, ваше величество, — поклонился он королеве. — Не извольте беспокоиться: мы вас не подведем!
— Где принц? — спросила она у капитана гвардейцев.
— Его высочество еще занимается фехтованием, — ответил тот.
— Он сошел с ума? — возмутилась девочка. — Барон, немедленно пошлите к нему кого-нибудь! Пусть все бросает и приводит себя в порядок. К нему не просто приезжают сестры, но и наследник Сомского королевства!
Прошел месяц с тех пор, как Настя вернулась из похода. Без особых торжеств прошла коронация, после которой много времени ушло на поиск подходящих кандидатов в наместники. Теперь в ее дворце работали три десятка старательных помощников, трудами которых было выполнено множество самых неотложных дел. Жизнь начала налаживаться, и девочка решила, что уже можно вернуть домой младшую сестру. К королю Дахалу был послан гонец, который по возвращении сообщил, что принцесса Лисса будет отправлена в Вардаг с большой охраной. Вместе с ней с дружеским визитом прибудет его наследник с женой. К их приезду долго готовились, и теперь до встречи осталось меньше часа.
— Да успокойся, ты, — сказал Насте паладин. — Прекрасно знаешь, что все у тебя готово. Если кто и сорвет церемонию, так это твои сестры, и принц Орт это как-нибудь переживет.
Вскоре к ней подошел одетый в праздничную одежду брат.
— Вот надо было тебе меня торопить, — тихо, чтобы не расслышали придворные, пробурчал он. — На улицах все жители, поэтому никто по городу гнать не будет. И чего ты волнуешься?
— Я волнуюсь, потому что у нас много врагов, — так же тихо ответила она. — Гостей сопровождают братья ордена, но они не помогут, если выстрелят из арбалета. Не так уж трудно спрятаться на каком-нибудь чердаке. Я хотела, чтобы въехали тихо, но Орт не согласился.
— Не принято у нас такое, — сказал Недор, — и ты об этом не говори, а то услышат и используют. Кажется, приехали.
У ворот в парк взревели трубы, и послышались приветственные крики.
— Да, нам пора выходить! — сказала Настя. — Возьми меня за руку.
Он взял ее ладонь в свою, слегка сжал и повел к выходу из дворца. Повсюду на их пути стояли празднично наряженные гвардейцы, а на ступеньках лестницы у парадного подъезда был постелен красный ковер. Идея Насти насчет ковровой дорожки провалилась из-за того, что их здесь не делали, поэтому использовали то, что было.
На идущей через парк дороге показалась первая карета, за ней вторая. За каретами следовали кавалеристы Дахала и те братья ордена, которые встречали гостей у городских ворот. Остальные в шитых золотом парадных мантиях стояли в парке вдоль дороги. Возле дворца выстроился почетный караул гвардейцев, которые, увидев подъезжающие кареты, обнажили мечи. Первая карета остановилась у подъезда, и из нее выпрыгнула Лисса, бросившаяся по ступенькам к Насте. Вслед за ней из кареты показался принц Орт, который помог выйти Ларре. Из второй кареты вышли двое придворных со знакомыми лицами, но Настя на них не смотрела: она обнимала плачущую сестру. Через минуту к одной сестре присоединилась другая.