– У тебя ничего не болит? – спросила Настя. – Ходить можешь? Это хорошо, потому что лечение магией откладывается. Нет у нас пока магии. Ничего, жила я без неё, как-нибудь проживу и дальше. Какая же я дура! Накупила еду разбойникам, а у самой ничего нет!
«Можно использовать мясо убитого коня», – подсказал паладин.
«И есть его сырым? Я ни разу не пользовалась вашим огнивом, поэтому не взяла с собой. Зачем мне это орудие первобытного человека, когда было столько магии, что можно было сжечь город?»
«Как ты себя чувствуешь после смерти? – спросил паладин. – Ходить можешь?»
«Вроде могу, – передёрнув плечами от его слов, ответила она. – Ты что-то говорил о моей глупости?»
«Я передал слова браслета, – сказал Лор. – Когда можно было экономить силу, ты этого не делала, а когда надо было ударить изо всех сил, воспользовалась самым экономным заклинанием – остановкой сердца. Колдуны очень живучи и даже без сил могут быть опасными, а после остановки сердца и обычные люди умирают не сразу. Вот он и успел приголубить вас кинжалом. Если бы не дёрнулся конь, убил бы твою сестру. Бросок был такой, что могло достаться и тебе, если бы не кольчуга».
«Раш может отбирать силу?» – спросила Настя.
«Это единственное, что он сейчас может. Он и сам может её собирать, но по чуть-чуть. Когда лишился хозяина, был совсем пустой. То, что ты растратила и пошло на твоё оживление, было накоплено им за тысячу лет!»
«Будет ему сила», – пообещала девочка и сказала сестре: – Лисса, жди здесь, а я обыщу этого волосатого. Тебе не нужно на него смотреть.
Проходя мимо коня, она нагнулась и подобрала убивший его кинжал.
«Выбросила бы ты эту гадость, – сразу же посоветовал Лор. – Видишь бороздки на лезвии? В них наверняка яд. И Раш говорит, что от этого оружия тянет какой-то магической гадостью. Ценности он не представляет, а тебе теперь придётся нести вещи самой».
«Выброшу», – согласилась Настя, засунула кинжал под мох и подошла к телу колдуна.
Единственным, что она у него нашла, была связка ключей на поясе, натолкнувшая на мысль поискать оставшееся без хозяина жилище. Вернувшись к мёртвому коню, Настя сняла с него две седельные сумки и долго мучилась, пока вытащила из-под лошадиного бока две другие. Если бы конь лежал не на толстом слое мха, а на земле, у неё ничего не получилось бы. Нашёлся и лук, а вот стрелы в колчане были почти все сломаны. Она выбрала три целые и выбросила остальные.
«Хочешь искать жилище колдуна? – то ли догадался, то ли прочитал мысли Лор. – Смотри, это может быть опасно. Находиться в жилище мага, не имея магии...»
«В его слугах будет магия?» – спросила девочка.
«Раш говорит, что немного должно быть, – сказал Лор, – но сами они вряд ли её используют. Если слуги изменены магически, то магия только поддерживает в них жизнь. Отберёшь силу, и они умрут».
«Если они уроды, то без хозяина всё равно умрут, а к людям не выйдут», – возразила Настя и обратилась к сестре: – Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Может, тошнит?
– Пока сижу, ничего не кружится, – ответила Лисса, – а если встану, всё начинает качаться.
«Оставь её с вещами на поляне, – посоветовал Лор, – а сама ищи жилище. Не хочу, чтобы ты в него шла, но вам нужно где-нибудь отсидеться, а другого подходящего места здесь нет. Зверей можешь не бояться, Раш сказал, что там, где живут колдуны, не водится никакой дичи, и хищники попадаются очень редко. Да и не станут они нападать в начале осени даже на ребёнка».
Лисса после уговоров согласилась остаться и подождать, но потребовала себе кинжал. Отдав ей свой, Настя взяла лук и пошла в том же направлении, в каком сюда двигался конь. Через каждые сто шагов она оставляла мечом зарубки на деревьях. После четвёртой такой зарубки девочка вышла к ещё одной поляне, на которой за высоким забором стоял большой двухэтажный дом. Калитка в заборе оказалась незапертая и собак не наблюдалось, поэтому Настя положила на землю лук и вытащила меч.
«Предупреди Раша, чтобы тянул в себя любую магию», – сказала она паладину и поднялась на крыльцо.
Дверь открылась без скрипа, и девочка первым делом осмотрела первый этаж. Многие комнаты оказались запертыми, а в открытых никого не было. Только на просторной кухне хозяйничали два каких-то уродца. Они вытаращились на неизвестно откуда появившегося ребёнка и упали на пол.