– Опасная колдунья увезла и подчинила принцессу Лиссу, – рассказал Дирам. – Описание совпадает с вашим. Страже приказано не подпускать колдунью и расстрелять её, не мороча себе голову тем, попадут ли они в младшую принцессу или нет. Днём в город прибыл какой-то граф, который прельстился вознаграждением и сообщил, что видел вас недалеко от города. Теперь вся стража стоит на воротах с арбалетами и ждёт. Я задержался, потому что не мог тотчас уехать. Это было бы слишком подозрительным.
– Сволочной Давур! – выругалась Настя. – Днём кто-нибудь бывает на пустоши?
– На самой пустоши – вряд ли, – ответил юноша, – а вот редколесье после слов графа начнут патрулировать. Жрецы всех напугали, а может, применили магию. Пройти сможем или сейчас, или завтра ночью. Но ночью трудно ехать даже по редкому лесу, тем более что небо затянуто тучами. Через пустошь в любом случае пойдём ночью, но сегодня это можно сделать немного раньше.
– Я так поняла, что само редколесье не таит опасности, – сказала девочка, – поэтому сейчас заедем подальше в лес, поужинаем и подберёмся к краю пустоши. Если найдём место, где можно отсидеться, там и переждём до утра, а потом по свету пройдём эту пустошь. Если укрытия не будет, пойдём ночью. Я не вижу другого выхода. Вы, Дирам, можете уйти.
– Я не давал повода считать меня трусом! – обиделся юноша. – Я с вами до конца!
Закончив разговоры, продолжили путь к городу. Когда лес по левую руку поредел, съехали с тракта и поспешили выйти к пустоши. Зверь двигался почти без задержки, находя наиболее открытые места и не теряя направления. Люди ели на ходу, уклоняясь от лезущих в лицо ветвей. Когда лес закончился, спешились и накормили Зверя и лошадей.
– Пустошь! – показал рукой Дирам. – Уже темнеет, но, если сейчас выйдем, успеем далеко уйти. Не вижу я, где здесь можно прятаться.
– Может, здесь переночуем, а пойдём утром? – предложила Настя, которой почему-то стало невыносимо жутко, – Пока сюда доберутся патрули, мы будем далеко.
– Когда я задержался в городе, расспросил об этом месте, – сказал Дирам. – Находятся сумасшедшие, которые роются в пустоши и за большие деньги продают свои находки магам. Кое-кто продаёт, многие здесь же и остаются. Иногда ходят копать сами маги. Не знаю, правда это или нет, только мне сказали, что здесь безопасней двигаться, чем сидеть на месте. Вроде бы есть такой ужас, который может бродить и чувствует искателей, когда они надолго остаются на одном месте. И в край редколесья оно тоже заходит.
– Идём! – решилась девочка и обратилась к браслету: «Раш, ты сможешь выпить магию у тех созданий, которые могут причинить вред?»
«Не знаю, – неуверенно ответил браслет. – У кого-то, наверное, смогу, но вряд ли у всех. Ты не представляешь, что здесь могло вырваться на свободу. Как бы они не выпили меня самого!»
Глава 14
Граница чахлого леса осталась за спиной, а впереди простиралось пустое пространство, усыпанное песком, щебнем и обломками камней покрупнее. Наверное, так же выглядела поверхность Марса. Жизни не чувствовалось, чувствовалось чужое присутствие. Словно тысячи недоброжелательных глаз смотрят ниоткуда, замечая каждый твой шаг...
«Что-нибудь чувствуешь?» – спросила Настя браслет.
«Я много чего чувствую, – буркнул он, – ещё разобраться бы в своих чувствах. Помимо Академии здесь были частные лаборатории магов. Каждый мастер имел такую, в которой работал с кучей помощников. У них всегда было много заказов. Император, военные, просто богатые клиенты... А некоторые работали не из-за денег, а для интереса. Какой только гадости они не выдумали! Стихийные духи по сравнению с ними – это невинные существа. Были и такие, кому не хватало нашего мира, и они пытались забраться в чужие. Демоны не выдумки, и они – это не самое страшное. У нынешних магов нет и десятой доли тех знаний, которые нужны, чтобы с этим разобраться. Меня ведь не сразу отдали хозяину, какое-то время был в лаборатории и мог слушать разговоры магов, да и потом... Так вот, многие и сами не знали, с чем работали! Твой Дирам сказал, что маги сцепились между собой, а я в это не верю. Наверное, кто-то из них нашёл нечто настолько ужасное, что им пришлось пустить против него все свои арсеналы. Многое убило время, но не всё. Тебе здесь жутко?»
«Я не смогла бы идти, так дрожат колени, –призналась девочка. – И сестра вся дрожит».
«Мне тоже страшно, – сказал он. – Пусть я вещь, но разумная, а любой разум страшится смерти. Она здесь повсюду. Не пойму, что держит её на пустоши, но люди – идиоты! Нельзя было строить город рядом с этим, и сюда нельзя никому ходить! Если кто-нибудь случайно снимет ограничения, наложить их вторично будет некому, разве что вернётся богиня. Слышишь крик?»