Глава 16
Второй день шли через редкий сосновый лес. По-прежнему было пасмурно и холодно, но хоть сверху ничего не лилось. К обеду вышли к реке.
– Как будем переправляться? – спросила Настя, глядя на не очень широкую реку с быстрым течением. – Уже холодно для купания, и потом я видела похожую реку с какими-то тварями. Мне было не по себе даже возле воды, и вид этой реки тоже тревожит.
– Построить плот – плёвое дело, – сказал Илья. – Руки есть, а топор я не потерял.
– А чем будешь крепить брёвна? – спросил Дирам.
– Брёвнами и скреплю, – ответил силач. – Вырублю в нескольких пазы и соединю деревянными клиньями. Получится не хуже гвоздей, а как набухнет, то и лучше. Повозиться, конечно, придётся. До вечера должен управиться.
На обед ничего не варили и питались тем, что было из готового. Сейчас тоже быстро поели, и слуга с шевалье ушли заниматься плотом. Остальные расположились отдыхать подальше от воды. Она внушала неприязнь не только Насте, а всем без исключения. Нервничали даже лошади, которые пили, не заходя в воду, и сразу же спешили отойти от берега.
«У вас и раньше в реках водилась всякая гадость?» – спросила девочка паладина.
«Ничего такого не было, – ответил он. – Это завелось уже после войн. Когда применяют много враждебной человеку магии, нечисть заводится не только в воде, но на суше её давно выбили, а в реках кое-где осталась. А может, это и не нечисть. До развала империи было модно наделять разумом всяких тварей. Большая часть этих творений магов погибла вместе с ними, но кто-то мог и остаться. Но даже если здесь есть какие-то из тех созданий, вряд ли они причинят вред плоту».
Лор ошибся: их едва не потопили. С плотом справились до темноты, поэтому решили сегодня и переправиться. Успокоив магией, быстро завели на плот лошадей, зашли сами и мужчины взяли в руки шесты. Настя перерубила мечом туго натянутую веревку, и плот шестами отогнали от берега. Первым почувствовал неладное шевалье.
– У меня кто-то пытается вырвать шест! – закричал он.
Юноша сопротивлялся недолго. Удержаться на скользких бревнах не получалось и, чтобы не свалиться в воду, шест пришлось отпустить. Вот справиться с Ильёй не получилось. Он выдернул шест из воды, и все увидели двух вцепившихся в него тварей размером с небольшую собаку. Разжав почти человеческие руки, они упали в воду. Быстро плывущий по течению плот так резко остановился, что Мардус не смог удержаться на ногах. Едва он поднялся, плот начал сильно раскачиваться.
«Эти создания похожи на водяных фей, – сказал Насте Лор. – Таких разводили жрицы. Они были без ума от всего блестящего. Вода прозрачная, попробуй кинуть в неё монеты. Магию лучше не применять, она подействует слабо».
Девочка трясущимися руками развязала один из кошелей, зачерпнула пригоршню золотых монет и бросила их в воду. Качка сразу уменьшилась. Ещё две жмени монет – и она полностью прекратилась, а плот опять поплыл по течению.
– Быстро греби! – крикнула она Илье, и тот заработал шестом, как сумасшедший.
Больше их никто не задержал, и вскоре плот уткнулся в берег.
– Уф! – Мардус вытер пот со лба. – Хорошо, что у меня сегодня не откачивали магию, иначе мы остались бы без лошадей. Один ваш Зверь не запаниковал, а остальные чуть не бросились в воду. Быстрее сходим на берег, а то меня пробирает дрожь от этой реки.
Берег был крутой, поэтому с лошадьми помучились. Только Зверь забрался сам, остальным пришлось помогать, предварительно сняв с них весь груз. Осла Илья отнёс на руках. Потом уже перенесли мешки и сумки. Всё это время Настя стояла у воды с пригоршней монет в руке, но феи больше не вернулись. Ссыпав золото обратно в кошель, последней вскарабкалась к тому месту, где спутники уже устраивались на ночлег.
«Лор, – спросила она паладина, – а почему феи? Глаза выпуклые, здоровенная пасть с зубами и лягушачьи лапы с крокодильим хвостом. В чём красота?»
«Не знаю, как сейчас, а раньше они могли менять цвет кожи, – ответил он. – Сидит такая тварь и переливается всеми цветами радуги. Раньше они были ручными и раза в два меньше. Девушки любили плавать с ними в прудах. Некоторые из фей умудрялись забираться в фонтаны императорского дворца и выпрашивали у гуляющих монетки. Скорчит жалобную мордочку, протянет почти детскую руку – и не хочешь, а дашь ей золотой. Других монет они не брали. Настя, с устройством лагеря справились без тебя, и ужин скоро будет готов. Не хочешь заняться делом? Дирам выложился с постройкой плота, поэтому не будет заниматься с тобой мечом. Займись сама хотя бы ножами. Раз у тебя с ними так хорошо получается, это нужно использовать».