В этот момент в дверях показался лорд Уинвуд. Заметив теплую компанию у софы, он целеустремленно направился к сестре. Леди Мэссей он приветствовал поклоном, а Летбриджа удостоил коротким кивком.
– Мое почтение, мадам. Приветствую, Летбридж. А я ищу тебя, Хорри. Пообещал одному приятелю представить его тебе.
Горация поднялась на ноги.
– Х‑хорошо, но…
Виконт взял ее под руку и многозначительно сжал ей пальцы. Сообразив, что брат хочет сказать ей нечто важное, Горация коротко присела в реверансе перед леди Мэссей и, обращаясь к лорду Летбриджу, заявила:
– П‑пожалуй, мы с вами обязательно сыграем к‑как-нибудь, милорд.
– Буду счастлив, – поклонился тот.
Виконт решительно отвел ее подальше, туда, где никто не мог их слышать.
– Ради всего святого, Хорри, что все это значит? – требовательно спросил он, руководствуясь самыми благими намерениями, но демонстрируя при этом полное отсутствие такта. – Держись подальше от Летбриджа: он опасен. Черт возьми, тебя так и тянет в дурную компанию!
– Я н‑не буду д‑держаться от него п‑подальше, – сообщила брату Горация. – Леди М‑Мэссей говорит, что он заядлый игрок!
– Так оно и есть, – неблагоразумно подтвердил виконт. – Позволь заметить, Горация, что ты не наивная простушка, которую он может обобрать до нитки.
Горация отняла у него руку, и глаза ее яростно сверкнули.
– П‑позволь заметить тебе, П‑Пел, что теперь я – замужняя леди и ты не смеешь п‑помыкать мною!
– Замужняя! Ну да, конечно, стоит только Рулу проведать о том, что здесь происходит, и ты дорого заплатишь за беспечность! А тут еще эта Мэссей! Клянусь честью, такую дурочку, как ты, еще поискать!
– Л‑ладно, а что ты имеешь п‑против леди М‑Мэссей? – поинтересовалась Горация.
– Что я… О господи! – Виконт в отчаянии поправил шейный платок, заколотый бриллиантом, словно тот душил его. – Полагаю, ты ничего… нет, довольно. А теперь будь хорошей девочкой и перестань терзать меня дурацкими вопросами. Пойдем и выпьем со мной по стаканчику глинтвейна.
Все еще стоя у софы, лорд Летбридж смотрел вслед брату и сестре, после чего повернулся к леди Мэссей.
– Благодарю вас, моя дорогая Каролина, – сладчайшим тоном проговорил он. – Это было очень любезно с вашей стороны. Вы специально это сделали?
– Неужели вы считаете меня дурочкой? – парировала она. – Когда эта вишенка упадет в подставленную вами ладонь, не забудьте поблагодарить меня.
– И заботливого Уинвуда заодно, – заметил его светлость, угощаясь понюшкой табаку. – А вы хотите, чтобы эта вишенка упала в мою ладонь, моя дорогая?
Взгляды, которыми они обменялись, были достаточно красноречивы.
– Нам с вами ни к чему ломать копья, – решительно заявила леди Мэссей. – Вы преследуете свои цели, и, быть может, я даже догадываюсь какие. Мои, насколько я могу судить, вам тоже известны.
– Думаю, что так, – усмехнулся Летбридж. – Прошу простить меня, дорогая, но, хотя я и рассчитываю достичь своих целей, готов биться об заклад на что угодно, что вас ждет неудача. Видите, я честен с вами. Вы ведь сами сказали, что нам с вами незачем ломать копья, не так ли?
Она подобралась, настороженно глядя на него.
– И как прикажете вас понимать? Будьте любезны объясниться.
– Все очень просто, – ответил Летбридж, со щелчком захлопывая эмалевую крышку табакерки. – Я не нуждаюсь в вашей помощи, дорогая моя. Я играю своими картами ради собственного удовольствия, а не для того, чтобы сделать приятное вам или Кросби.
– Полагаю, – сухо возразила она, – что все мы желаем одного и того же.
– Вот только самыми чистыми, – любезно заметил его светлость, – остаются именно мои мотивы.
Глава 7
Леди Мэссей, хладнокровно выслушав высокомерную отповедь Летбриджа, без особого труда истолковала ее тайный смысл. Гнев, вспыхнувший было у нее в душе, вскоре уступил место циничному изумлению. Она не принадлежала к тем особам, кто способен хладнокровно спланировать уничтожение жены только ради того, чтобы отомстить мужу, но она вполне была способна оценить коварное изящество подобного плана, и цинизм замысла, пусть и ужасающий, изрядно позабавил ее. Было во всем этом нечто дьявольское, а именно дьявол в Летбридже всегда привлекал ее. Тем не менее, будь Горация супругой любого другого мужчины, а не Рула, она сочла бы позором для себя оказаться хотя бы отчасти замешанной в столь грязной интриге. Но леди Мэссей, еще до встречи с Горацией смирившаяся с неизбежным, вдруг передумала. Она льстила себе, говоря, что хорошо знает Рула, а кто из обладающих подобным знанием мог хотя бы на миг усомниться в том, что столь неподобающий союз способен окончиться чем-либо иным, кроме полного краха? Он женился ради того, чтобы обзавестись наследником и хозяйкой дома, а не для того, чтобы терзаться страхами и пожинать последствия диких выходок и эскапад Горации.