– Чрезвычайно, – коротко ответил Летбридж.
– Должен сообщить вашей светлости, что к вам приходил один… один человек. Он прибыл незадолго до вашей светлости, и я оставил его внизу, чтобы присматривать за ним.
– Пришлите его наверх, – распорядился Летбридж и вошел в комнату, которая выходила окнами на улицу.
Через несколько мгновений появился посетитель, которого ввел в комнату враждебно настроенный к нему привратник. Им оказался коренастый мужчина, одетый в грубошерстную накидку и шляпу с широкими опущенными полями, которую он сжимал в руке. При виде Летбриджа он ухмыльнулся и приложил палец ко лбу.
– Надеюсь, все в ажуре, ваша честь, и леди не пострадала.
Летбридж не ответил. Достав из кармана ключ, он отпер один из ящиков письменного стола, вынул оттуда кошель и швырнул его гостю со словами:
– Берите и проваливайте. И не забывайте, друг мой, держать язык за зубами.
– Хороший совет, и пусть не опрокинуть мне больше ни одного стаканчика, если я расколюсь! – с негодованием ответил джентльмен в грубой накидке.
Он высыпал содержимое кошеля на стол и принялся пересчитывать монеты.
Летбридж презрительно скривился.
– Не трудитесь. Я плачу то, что обещал.
Мужчина понимающе ухмыльнулся.
– Да, вы малый не промах, это точно. А я, когда имею дело с такими хитрецами, предпочитаю не рисковать. – Пересчитав все монеты, он сгреб их в огромную ладонь и ссыпал в карман, добродушно добавив: – Все верно, и досталось легко. А теперь я исчезаю. Не надо меня провожать, я знаю дорогу.
Летбридж вышел вслед за ним в узкий коридор.
– Не сомневаюсь, – сказал он. – Но я доставлю себе удовольствие и выпровожу вас вон.
– Господь с вами, за кого вы меня принимаете? – возмутился посетитель. – Ваша милость, обчистить нанимателя в его берлоге – последнее дело! – С этими словами он сошел со ступенек в темноту и, сгорбившись, зашагал в сторону Пиккадилли.
Лорд Летбридж закрыл за ним дверь и еще некоторое время, нахмурившись, постоял на пороге. Из задумчивости его вывел камердинер, который поднялся по лестнице из людской, чтобы прислуживать ему, и озабоченно заметил, что дождь промочил сюртук его светлости.
Нахмуренное чело барона разгладилось.
– Очевидно, что так, – сказал Летбридж. – Но, я полагаю, игра стоила свеч.
Глава 8
Было уже начало шестого, когда Горация прибыла на Гросвенор-плейс и, услышав от привратника, который час, отчаянно взвизгнула и бросилась вверх по лестнице. В коридоре второго этажа она едва не налетела на Рула, уже одетого для выхода в оперу.
– Ой, милорд, со мной случилось такое приключение! – переводя дыхание, выпалила она. – Я ужасно опаздываю, иначе р‑рассказала бы о нем прямо сейчас. Умоляю п‑простить меня! Я быстро!
Рул смотрел ей вслед, пока она не скрылась в своей комнате, после чего продолжил путь и спустился вниз. Очевидно, совершенно не полагаясь на представления собственной супруги о времени, он распорядился, чтобы обед задержали на полчаса, и отправился в одну из гостиных, дабы дождаться появления Горации. Тот факт, что опера начиналась в семь часов, похоже, ничуть не беспокоил его, и, даже когда стрелки золотых часов, стоявших на каминной полке, показали без четверти шесть, он не проявил ни малейших признаков нетерпения. Зато повар, взволнованно метавшийся внизу между индейкой на вертеле и крабами в масле, призывал самые черные проклятия на головы женщин.
Но без пяти минут шесть графиня, являя собой воздушное видение в прозрачной кисее, кружевах и плюмаже, заняла свое место за обеденным столом напротив супруга и с торжествующей улыбкой объявила, что она, дескать, опоздала не очень-то и сильно.
– А если дают Г‑Глюка, то я не возражаю вообще п‑пропустить часть, – сообщила она. – Но я д‑должна рассказать тебе о своем приключении. Только п‑представь себе, Маркус, на меня напали разбойники!
– Напали разбойники? – с некоторым удивлением повторил граф.
Горация, рот которой был набит крабами в масле, энергично закивала головой.
– Мое дорогое дитя, когда и где?
– О, это случилось у «Хафуэй-Хаус», когда я возвращалась домой от Лэйни. Они напали на меня средь бела дня и отобрали кошель. В нем было совсем немного денег.
– Какое счастье, – заметил граф. – Но, очевидно, я чего-то не понимаю. Неужели мои храбрые слуги не оказали никакого сопротивления этим отчаянным грабителям?
– Видишь ли, Джеффрис не захватил с собой пистолеты. Так пояснил мне потом кучер.
– Ага! – сказал граф. – В таком случае, будем надеяться, что он окажется настолько любезен, чтобы повторить свои объяснения мне.