усаживаюсь в кресло, хватая телефон и зажимаю его, удерживая между плечом и головой.
Я нажимаю кнопку, чтобы проверить голосовую почту и прослушиваю сообщение от
журналиста, вместо того, чтобы услышать сообщение от Бена.
Дерьмо! Я кручусь на своем стуле. На полках, что позади меня, выстроились тома с
документами, расставленные в хронологическом порядке. Несколько компьютерных сбоев
привели к тому, что правительство спонтанно решило разгрузить сервера, а мой все
контролирующий демон–сенатор разбирается с компьютерными глюками по старинке.
– Тук–тук, – зовет меня Нора с порога.
– Чем занимаешься? – Я смотрю на нее сквозь оправу очков, пока сама ставлю папку на
полку и, нажимая на кнопку, отключаю голосовую почту и затем вешаю трубку.
– Босс ищет тебя, – говорит она. – Он звонил три раза.
– Правда? – Мой пульс пускается вскачь, когда я слышу, что он объявился. – Я ходила
распечатывать на большой принтер. На моем закончилась бумага.
– Ты была занята, – Говорит она, делая заметку в своем блокноте. – Я заказывала только
для тебя. Но вернемся к недавнему вопросу; Бен хочет поговорить с тобой.
– Похоже, вот почему моргал мой телефон.
– Он заставил меня пообещать ему, что я найду тебя... Позвони ему. Живо.
Я поморщилась, надеясь на то, что нет ничего более серьезного, чем просто пресс–релизы.
– Звучит как что–то очень срочное.
– Не думаю что что–то серьезное. Но ты ведь знаешь, как у него все бывает, – отвечает она
и тут же мой телефон вибрирует на столе.
– Поняла. Я позвоню ему. – Вот так проходит мой день, прыгая между стационарным
телефоном и сотовым. Естественно, номер Бена мигает на экране мобильного в
пропущенных. Я вся на нервах, отвечая на телефон, в то время как Нора стоит рядом с
моим столом. Крепко сжимая телефон, я молюсь, чтобы он не сказал ничего
провоцирующего недозволенного в стенах этого здания. – Эй, как прошел день?
– Где ты была? – Его хриплый голос требовательно звучит с другого конца. Он игнорирует
мой вопрос – признак того, что он сильно раздражен.
– Готовилась к Вашей поездке на Кубу. Как прошел день? – Говоря медленно, я
контролирую свой голос – не скажу, что говорить с ним привычное дело. Неопровержимой
уликой является тот факт, что мое лицо горит и я хочу спросить о Джексе.
– Я внизу. Сегодня у нас ужин с тобой. Ты готова уйти?
Я бросаю взгляд на Нору, прикрывая трубку рукой.
– Ты скоро уходишь?
– Да. Я уже почти ушла. Скажи ему, что мы все уходим.
– Хорошо. На сегодня мы уже закончили.
– Тогда я заберу тебя у заднего входа нашего здания. Ты знаешь, где это? – Он не сообщает
мне ничего нового, но уверенный звук его голоса заставляет мое сердце забиться сильнее
у меня в груди.
– Нет, но я найду, – отвечаю ровно, заправляя прядь волос за ухо, и прислушиваюсь к
своему голосу, чтобы в нем не было ни капли придыхания.
– Спускайся немедленно. Я очень сильно хочу тебя.
Я слышу, как кровь пульсирует у меня в ушах. Ощущение того, что я сделана из
легковоспламеняющегося материала, достигает моих нервных окончаний, создавая
впечатление, что мою кожу прожигает и со мной все становится ясно.
– Дайте мне пять минут.
– Хорошо. Пять, но не больше... иначе. – Он вешает трубку и чувство опустошенности на
моем лице проносится невыносимой болью сквозь мою кровь.
Я переполнена головокружительным восторгом. Кладу телефон в сумочку, ощущая каждой
фиброй своего тела, как все внимание Норы приковано ко мне. Я пока не готова
встретиться с ней лицом к лицу. Мурашки начинают бежать быстрее по коже, все больше
распространяясь по моему телу. Она молчит и смотрит на меня, пока я изо всех сил
стараюсь казаться нормальной – борясь с широкой улыбкой, готовой расползтись на моем
лице.
– Итак. – Нора наклоняет голову. – Ты уезжаешь?
– Ага, – отвечаю я ей, незаметно наблюдая за ее реакцией. Как ни странно из всех
сотрудников, Нора – единственный человек, который не сказал ничего о внимании СМИ
или о моем недавнем назначении с должности стажера на нечто среднее между
корреспондентом, связанным с законодательной властью с обязанностями пресс–
секретаря. Это та дверца, которую мне бы хотелось открыть и узнать о чем она думает, но
я должна отступить.
– Лучше не заставлять его ждать, – шепчет она. – Он немного одержим, когда дело