рождения ее деда на Манхэттене. Был на борту яхты, направляющейся в Бимини на
протяжении дня, проведя его за глубоководной рыбалкой снова со Стэнли. Он и Стэн
работали в нескольких крупных благотворительных фондах в Чикаго, Лос–Анджелесе и
Майами, а в Европе во Франкфурте, Стокгольме и Праге.
– Стэн и президент непосредственно связаны с увеличением осведомленности
международной общественности к болезни Альцгеймера и здравоохранении. –
просматриваю быстренько.
Арчер фыркает.
– Если это именно так, как ты называешь это.
***
Я покидаю подземную стоянку и возвращаюсь в свой офис, потянув узел на галстуке и
ослабив его. Почти пять и на дорогах полно машин. Весь мой день был пущен коту под
хвост и я мало успел сделать по отношению к своей законодательной деятельности за
исключением того, что я присутствовал на двух скучных встречах. Для сенатора, эта
гребанная пара встреч считается долгой и нудной и в течение нескольких часов я
постоянно висел на телефоне. Отчасти Кса, Оливер и Нора знают про обед с Джексом, но
только Ксавия знает, что эта встреча касается Дома. Никто не имеет понятия, где я был эти
последние два часа.
Дерьмовый день, чтобы отсиживаться, но я ведь могу писать сообщения. Оливер, Нора, и
я переписываемся. Другие сотрудники доводят до меня последние сплетни, которые
исходят от Кубинской торговой политики, находящейся в состоянии изменения.
Избиратели хотят гарантий того, что не случится очередной всплеск. Выехав на улицу, я
включаю навигатор, и медленно продвигаюсь вперед, пока не оказываюсь около заднего
входа в свое здание. Я звоню, разговариваю с Кса. Она спустится через пять минут, и я
откидываюсь на подголовник, заставляя свой разум перестать кипеть.
Когда я вижу, как начинает открываться задняя дверь, я выхожу из машины, поднимая
очки на макушку.
– Все в порядке? – Я произношу это слишком резко, глядя на озабоченное выражение лица
Кса.
– Отлично, – уверяет она меня с натянутой улыбкой. – Просто не знаю, чего ожидать.
– Бен, – голос Норы звучит из–за Ксавии, прежде чем она попадает в поле моего зрения. –
Тебе лучше уехать. Журналисты окружили здание. Один из охранников, возможно, слил
прессе то, что видел Мисс Кеннеди.
– Спасибо, Нора. Напомни мне повысить тебе зарплату, – говорю я серьезно. С меня
достаточно и этого.
– Я думала, что мы хотели, чтобы они сделали несколько наших фотографий? – Голос
Ксавии звучит обеспокоенно и я напряженно киваю.
– Мы сделаем это. Надо решить когда. Время и место, где это произойдет, решение
остается за нами.
Нора машет нам и я беру Кса за локоть, провожая ее к пассажирской двери, наслаждаясь
шлейфом ее духов, разносящемся в горячем летнем воздухе. Если бы не было радом Норы,
то мне было бы дважды насрать на журналистов, я бы поцеловал Ксавию так, что она
застонала бы и заставила бы меня забыть все то дерьмо, которое засело в моем мозгу.
Усилив свою хватку на руке Кса, я притягиваю ее к себе.
– Что мне надо сделать, чтобы ты вернулась в мою квартиру и я раздел бы тебя догола.
Связал тебя шелковой веревкой и вошел в тебя.
– Нам лучше уехать, – шепчет она.
Глядя ей в глаза, я нахожусь на грани того, чтобы не наброситься на ее идеальный ротик.
Ну и пусть моя помощница смотрит – мне плевать!
– Беннетт? – тихо спрашивает Кса.
– Да, правильно, – говорю я. Ладно, сейчас наступает тот момент, когда я отпускаю ее
руку. Я делаю это, киваю в ответ Норе и обхожу машину, скрежеща зубами.
– Чего же ты хочешь? – спрашивает меня Кса, когда я сажусь в машину и поворачиваюсь к
ней, не желая больше терять время.
– Этого. – Я с жадностью набрасываюсь не ее губы в голодном поцелуе, все этим
демонстрируя, что она первая в моем меню. – Я хочу тебя подо мной, я еще лучше, свое
лицо у тебя между ног.
– Еще два дня, – шепчет она возле моих губ.
Я рычу:
– После произошедшего сегодня это вряд ли возможно. Я не знаю, смогу ли я
продержаться еще пять секунд. – За прошедшую неделю наши графики были насыщены
событиями, да еще и снующий вокруг персонал, заставили нас умерить наши свидания